Читаем Дочь лодочника полностью

Миранда сжала губы от боли.

– Оружие наверху в шкафчике. Если там кто-то есть, а я зайду в переднюю дверь, меня схватят быстрее, чем я их. Поэтому я пойду сзади. Увидишь меня на крыльце – показывайся сразу. Не мешкай.

Эйвери прикинул расстояние до крыльца магазина, затем снова уселся на корточки и стал ждать.

Миранда пробралась вдоль линии деревьев к насыпи и вышла посреди кудзу. Красная глина поддавалась под ее кроссовками. Она проковыляла вдоль кромки воды к свесу террасы, затем осторожно, сохраняя равновесие, перешла по мосткам к плавучему причалу. Медленно, спокойно потащилась по лестнице. Перебираясь со ступеньки на ступеньку, она чувствовала, как растягивается кожа вокруг ее покрытой коркой раны в боку. Приблизившись к площадке наверху, Миранда задыхалась, мышцы ее дрожали. Она прислушалась, но уловила только гул холодильника на кухне и морозильного ящика на крыльце, поэтому она вскарабкалась наверх, где легла спиной на доски. Там пролежала достаточно долго, чтобы перевести дух. Лежа, наблюдала за троицей ос у гнезда под козырьком крыльца.

Миранда с усилием поднялась на ноги у перил и вынула из кармана отцовский нож. Вошла в дом через заднюю дверь, проверила спальни, туалеты и, убедившись, что была одна, прохромала в гостиную, где взяла с полки над диваном «Бэр» – лук Хирама. Чтобы надеть на него тетиву, перешагнула через нее, обеими руками согнула верхнее плечо лука и потянула, чтобы вставить ее в зарубку. На лбу выступил пот, а бок снова закровоточил сквозь повязку из ткани рубашки мертвого байкера.

Миранда взяла из шкафчика стрелу, вставила и двинулась вниз по лестнице, которая вела в магазин. Каждый шаг она делала медленно, все больше перенося вес на правую ногу. К тому времени, как она достигла основания лестницы, тетива была натянута, а сама Миранда обливалась потом.

В магазине оказалось пусто. Она оперлась на тот же металлический стеллаж, к которому Чарли Риддл прижимал ее пистолетом двумя ночами ранее, после чего проковыляла к сломанной двери и помахала рукой.

Эйвери вышел из-за деревьев вдалеке, пробившись через высокие заросли сорго.

Страдая от головокружения, Миранда кое-как вернулась к ступенькам и двинулась вверх, твердо решив не терять сознания, пока не достигнет коридора между кухней и гостиной. Очутившись на площадке, села, бросила на пол лук со стрелой и прислонилась к спинке кровати.

Отключилась.

Ее вернул голос Эйвери:

– Что мне делать?

– Швейный набор, – проговорила Миранда, указав на дверь. – В комоде в спальне. Спирт в туалете.

Она оттолкнулась от стены и отодвинула лук со стрелой в сторону, чтобы лечь в полный рост на сосновом полу. А когда Эйвери вернулся с набором и бутылкой протирочного спирта, перекатилась на правый бок.

– Подними руку вот так, – сказал Эйвери.

Она закинула руку за голову.

Он достал из набора ножницы и разрезал на ней рубашку.

– Пистолет там, – указала Миранда. – В шкафу. В ящике для снастей. На случай, если отрублюсь.

Эйвери полил ей на бок спиртом.

Миранда выпустила воздух сквозь губы.

Эйвери вынул катушку синих ниток, лизнул кончик и продел в игольное ушко. Помедлил на мгновение, когда увидел выпуклость ее обнаженной левой груди.

– Что там, блин? – сказала она.

– Не думал я, что выдастся такая неделька, – ответил он.

– Просто сделай это, и все.

Он набрал воздуха в грудь и принялся за работу.

Она проснулась завернутая в вязаный шерстяной платок с отцовской кровати. Под головой – подушка. Эйвери стоял у открытого окна гостиной и следил за дорогой. Он смастерил себе килт из рубашки Хирама и стоял теперь с голой грудью в развевающихся шторах. Порезы на коленях и лице были промыты. Пистолет Кука лежал на подоконнике. Миранда села, платок с нее соскользнул. Рубашка висела лохмотьями. Она подтянула платок, прикрыв грудь, и осмотрела бок – онемевший, засохший, перевязанный попавшимися под руку парой прокладок и медицинской лентой. Ее взгляд упал на «Бэр» Хирама на ступеньках, где она его оставила. Прижав к себе платок и совершив несколько медленных осторожных движений, поднялась на ноги. Боль в ноге теперь стала тупой, ее можно было терпеть.

– Прости, я не смог тебя перенести на кровать, – сказал Эйвери от окна.

– Сколько времени?

– И часа не прошло.

Миранда завернулась в платок и, на каждом шагу опираясь рукой на стену, проковыляла в кухню. Подошла к холодильнику и достала из морозилки коробку неаполитанского мороженого. Из клубники все еще торчала ложка, которую она туда в последний раз воткнула. Поставила на стол мороженое, упала на стул и принялась за шоколад.

– Ложка есть? – спросил Эйвери из двери кухни.

Она указала на ящик стола.

Он взял ложку и уселся, положив пистолет Кука на стол. Затем вонзился ложкой в ваниль.

– М-м, – проговорил он. – Да, хорошее.