Перед моими глазами, как проявляющаяся в нитрате серебра фотография, встало воспоминание об обрушающейся в Тихий океан академии.

Лука печально улыбнулся:

– Не волнуйся, моя дорогая: умирать не входит в мои планы.

– Или чтобы умерла я, – сухо добавила Офелия.

– Разумеется, – кивнул Лука. – Но возьмите с собой Юпитера. Он обожает приключения и хорошо ориентируется в местном камбузе. Да и кто знает – вдруг это ложная тревога? Или мы уничтожим «Аронакс», и мир будет спасен!

Было очевидно, что он не верит ни в один из этих вариантов и говорит так, чтобы меня подбодрить.

Все замолчали в ожидании моего решения. Потому что в конечном итоге все зависело от меня: только я могу заставить «Наутилус» сдвинуться с места.

Я повернулась к Джему, уверенная, что он тоже сейчас скажет, что остается. Чтобы он пропустил надвигающуюся заварушку?!

– Нет-нет, – сказал он, правильно истолковав выражение моего лица. – У меня приказ тебя защищать. Куда ты – туда и я.

Три дня назад я бы разозлилась и наверняка ляпнула бы что-нибудь вроде: «Нет, правда, я не против. Иди популяй из пушек. Со мной все будет в порядке».

Но сейчас его поддержка принесла мне огромное облегчение. Как-то незаметно для меня он стал одним из тех людей, кого, наравне с Эстер и Нелиньей, я хочу видеть рядом с собой, и я терялась в догадках, что все это значит.

– Ладно, – согласилась я, не давая себе времени передумать. – Лука, вы мне обещали: вы не умрете. – Я сделала глубокий вдох и посмотрела на Джема. – Собери команду. И захвати Юпитера. Я беру командование «Наутилусом» на себя.

<p>Глава 39</p>

Через пятнадцать минут мы все уже были на борту.

Нелинья, дав мне «пять», увела головоногих в машинное отделение. Косатки таскали ящики с продуктами и медикаментами и впечатляющую коллекцию кухонной утвари Юпитера, а сопровождающий их вперевалочку орангутанг жестами призывал «осторожнее с этим».

Джем отправил акул в оружейный отсек зафиксировать наши античные торпеды и проследовал со мной и остальными дельфинами на мостик.

Ли-Энн взяла на себя управление погружением, Вирджил – связью, наш лучший пилот Халима – навигацией. Джем занял пульт управления оружием, хотя как такового оружия у нас практически и не было. Джек встал рядом со мной – на случай, если внутренняя связь (если она вообще здесь есть) отключится и мне понадобится посыльный.

Я критически оглядела капитанское кресло.

Наверняка сидеть на водорослевой обивке в исполнении флорентийского мастера будет удобно, да и фиолетовая подсветка вокруг основания тоже ничего. Сферы управления на подлокотниках представлялись достаточно простыми: положи на них руки – и надейся, что «Наутилус» отзовется.

Но все это не отменяло того, что в этом кресле умер мой предок. Его тело разлагалось в нем полтора столетия, назначив это кресло центральным алтарем в семейном мавзолее Даккаров.

Только я могу опять сделать его очень нужным. Только я могу вновь оживить эту лодку.

Я села, чувствуя, как набивка кресла со вздохом сминается подо мной.

Все на мостике сразу же угомонились и повернулись ко мне в ожидании распоряжений. Я же чувствовала себя маленькой девочкой, притворяющейся кем-то взрослым и важным – так мы с Девом играли в детстве.

– «Наутилус», – сказала я на бундели (если вам интересно, это произносится как «нотилас». Сюрприз-сюрприз), – пожалуйста, предоставь мне доступ ко всем системам. Экипаж на борту, мы готовы к погружению.

Орган сыграл ноту до средней октавы. Затем октавой выше, октавой ниже, будто инструмент сам себя настраивал, звуча все громче и громче. Весь корпус загудел, пол под моими ногами завибрировал. Прежде темные, по всему периметру мостика замигали индикаторы и тумблеры.

Орган стих.

– Так, – нервозно пробормотала Ли-Энн, – это что-то новенькое.

Над нашими головами из металлического динамика в виде нарцисса послышался трескучий голос Нелиньи:

– Ана, у тебя получилось! Кажется, все работает! И помнишь ту красную кнопку для суперкавитации? Она теперь горит! – Она отвлеклась на короткий спор с товарищами. – Да знаю, знаю! Мы не будем ее нажимать.

– Отставить кнопку, – сказала я. – Пока нам достаточно регулирования тяги и контроля глубины. – Тут до меня дошло, что я не знаю, слышит ли меня Нелинья. Я сжала сферу на подлокотнике. – Эта штука работает? – Мои слова прогремели из всех динамиков мостика, отдаваясь эхом по всей лодке. Ну спасибо, «Наутилус». – Машинное отделение? – позвала я. Уже без спецэффекта «гласа божьего».

– Да, прием, – отозвалась Нелинья. Судя по голосу, она улыбалась. – Спасибо за будильник.

Я попыталась припомнить кодовые слова и порядок работы. Нужно было внимательнее слушать лекцию подполковника Апеша по протоколам на подводной лодке, которую он читал нам прошлой осенью.

– Штурвал?

– Есть, – отрапортовала Халима.

– Контроль погружения?

– Есть, – отозвалась Ли-Энн.

– Связь?

– Так точно, капитан, – произнес Вирджил без намека на иронию.

– Оружие? – спросила я Джема.