Читаем Дочь глубин полностью

Состояние доктора Хьюитта тоже ухудшалось. Франклин и Линьцзы не знали сна и отдыха, поддерживая в нем жизнь, но не могли поручиться, что он проживет даже еще один день с таким низким давлением, слабым пульсом, а его моча… Признаться, когда они заговорили о его моче, я мысленно отключилась.

Хороших новостей было гораздо меньше.

Одна из них – что Нелинье удалось разобраться в работе локуса. Джем, Эстер, Тиа и я составили ей компанию на мостике во время торжественной церемонии включения, хотя смутно представляли себе, чего ожидать. Со стороны это было похоже на металлического осьминога, посаженного на панель навигации: отходящие от металлического шара «щупальца», напоминающие пружинные завитки, казалось, без всякого порядка подключены к разным приборам и щиткам, играя роль то ли антенн, то ли проводов.

– Ну, приступим. – Нелинья повернула медный включатель сбоку шара.

По всем поверхностям комнаты разбежались зеленые световые пятна, словно мы находились внутри аквариума, который требовалось срочно почистить.

– Что-то не так, – сказала Эстер.

– Потерпите, – попросила Нелинья. – Нужно настроить разрешение… – Она повернула другой регулятор, пятна слились воедино, и над основанием локуса в воздухе возник светящийся шар размером с баскетбольный мяч.

Я сразу же поняла, на что мы смотрим. Наша яхта была обозначена белой точкой в центре. Верхняя часть сферы представляла собой светло-зеленые разводы направлений ветров и облаков, меняющих очертания в режиме реального времени. Нижняя была в темно-изумрудных тонах и отображала ситуацию под водой: течения, глубина и бесчисленные движущиеся под нами точки и кляксы разных размеров.

– Морские обитатели, – догадалась я. – Это похоже на косяк рыб. А это что, кит?

Нелинья просияла:

– Да здравствует электролокация!

Я не могла оторвать глаз от объемной карты, такой сложной и подробной, но мне не нужно было напрягать голову, чтобы ее понять: это происходило на уровне инстинктов. Я чувствовала положение нашего корабля, как он соотносится с течениями и ветрами и влияет на движения живых существ вокруг нас.

– Это лучше любых радаров и ЭКНИС, – пробормотала я. – Как такое возможно?

Нелинья выглядела такой довольной, как если бы испекла печенье и оно всем понравилось.

– Я же говорила, малыш, это совершенно иной взгляд на научные законы. Перед нами визуальная интерпретация того, как морские млекопитающие ощущают окружающий мир. И да, это много круче ограниченного мироощущения животных суши.

– Отличная работа, да Сильва. – Тиа Ромеро, прищурившись, изучала данные приборов вокруг основания локуса. – Но ты уверена, что эта штука не высветила нас на всех радарах в радиусе тысячи миль?

– Практически уверена. Где-то на девяносто процентов. Ну, может, на восемьдесят пять.

– А если на «Аронаксе» есть такая же технология, – спросила я, – сможет динамическая маскировка обмануть локус?

Улыбка на лице Нелиньи сменилась гримасой:

– Может быть.

Эта мысль не вдохновляла. На карте локуса не было других кораблей, ни надводных, ни подводных, – но что, если «Аронакс» невидим для нас так же, как мы (хотелось на это надеться) для него?

– Если они явятся, – сказал Джем, – мы опробуем на них другую игрушку. – Он указал в окно. Акулы собрали и установили на передней палубе свое новое сокровище: хранившуюся в ящиках с золотым уровнем доступа лейденскую пушку размером с гидроцикл. Ее медный ствол, способный поворачиваться на 270 градусов, покрывал сложный рисунок из проводов и шестеренок. Трудно сказать, насколько она будет эффективна против вражеского корабля, особенно против такого, как «Аронакс», но Джему и его товарищам по факультету не терпелось ее испытать. Я уже предупредила их, чтобы не вздумали бить током китов или рыбацкие лодки.

Еще один положительный момент нашего путешествия: двигатели «Варуны» заглохли.

Знаю, звучит как плохая новость. Обычно перспектива болтаться посреди океана в ожидании голодной смерти не вызывает радости. Но головоногие были уверены, что смогут их починить. Халима Нассер тем временем предложила воспользоваться передышкой, чтобы проинспектировать корпус снаружи. Я вызвалась так быстро, что она подскочила от неожиданности.

Надев компенсатор плавучести и акваланг, я натянула маску и ласты, взяла мертвого кальмара (куда уж без него) и упала спиной в воду – она была достаточно теплой, чтобы не заморачиваться с гидрокостюмом. Едва поднятые мной брызги рассеялись, как я тут же увидела плывущего ко мне Сократа, соскучившегося по общению.

Он радостно застрекотал и слегка меня пихнул. Я отдала ему кальмара, но это его не удовлетворило, и когда я начала осматривать корпус яхты, он снова ткнулся носом мне в зад.

– Грубиян, – буркнула я в загубник.

Его это, конечно, ни капельки не пристыдило: дельфины обожают тыкаться носом людям в зад.

Он снова меня пихнул, и я наконец сообразила, что он хочет мне что-то показать.