Читаем Дочь дьявола полностью

Слушая пронзительные крики чаек, Квинн задумчиво отбросила с лица темные пряди и облизнула губы, почувствовав на них соль и запах океана. Море давно стало неотъемлемой частью ее жизни.

— Ты — прирожденная морячка, — говаривал отец.

И это было правдой. Квинн страстно любила морскую стихию и корабли. Даже Черная Борода поразился, как быстро его дочь привыкла к пиратской жизни.

Прищурившись, Квинн пристально всматривалась в морскую гладь. Она так любила все это: и свежий ветер в лицо, и постоянно меняющийся цвет моря, поскрипывание корабля, запах смолы и океанской воды… Да, она, действительно, прирожденная морячка. А что касается пиратства… Квинн называла это «большой игрой» и в совершенстве овладела ею.

Пират… Она вспомнила, с каким негодованием произносил Джеред это слово, и стала размышлять о жизни, которую выбрала для себя. Квинн вовсе не считала морских разбойников такими ужасными и кровожадными, как все говорили о них. Чаще всего это были самые обыкновенные моряки, соблазненные возможностью быстро разбогатеть за счет грабежей. Одни из них стали пиратами потому, что не смогли найти иную работу, другие — из-за жестокого обращения офицеров на их корабле. У некоторых были даже жены и дети. Конечно, временами морские разбойники вели себя из рук вон плохо, но это скорее от скуки, чем от злобы. Именно от скуки они частенько забавлялись со своими пленниками.

Что касается язвительного замечания Джереда Камерона насчет виселицы, то это, увы, горькая правда. Немногим пиратам удавалось начать новую жизнь, хотя были и такие, кто стал землевладельцем или купцом. Чаще всего морского разбойника ожидало возмездие за его злодеяния. Некоторые из них доживали свой век в нищете, другие умирали от ран и болезней. Но Квинн давно свыклась с тем, что на корабле под черным флагом с черепом и костями жизнь и смерть всегда ходят рядом.

— Меня не повесят, — упрямо прошептала она. — Я — дочь Черной Бороды.

Огромные волны, накатываясь одна на другую, разбивались о борт корабля, пенясь и окутывая все вокруг сонмом соленых брызг. Как похож отец на эти грозные валы: такой же неудержимый, непобедимый и непредсказуемый. Будучи пиратом до мозга костей, Черная Борода наслаждался каждой минутой своей полной тревог и опасности жизни. Он как никто другой соответствовал роли предводителя отчаянных головорезов. Отец всегда старался быть первым, стремился победить. Всегда и во всем!

— Никогда не проявляй слабость, — учил он дочь. — Постоянно одерживай верх и напоминай другим, что вся власть — в твоих руках, даже если для этого потребуется держать их в вечном страхе.

Квинн вспомнила, как однажды Черная Борода предложил своей шайке устроить на борту настоящий ад, чтобы проверить, кто дольше всех сможет просидеть в «преисподней». Трое матросов приняли вызов капитана и спустились вместе с ним в трюм. Там они уселись на большие камни, которые использовались как балласт. По приказу Черной Бороды принесли несколько горшков с серой. После этого закрыли все решетки, а серу подожгли, и тесное помещение быстро заполнилось густым дымом. Началось состязание в выносливости. Продолжалось оно довольно долго, пока наполовину задохнувшиеся пираты не потребовали, чтобы их поскорее вытащили на свежий воздух. Следом за ними на палубу, улыбаясь, поднялся капитан, весьма довольный тем, что сумел продержаться дольше всех. То ли в шутку, то ли всерьез, он объявил, что следующей игрой будет «виселица»: кто дольше всех провисит на веревке без какой-либо поддержки и не задохнется.

— Никогда не проявляй слабость, — повторила Квинн слова отца.

Она не даст одержать над собой верх. Она — капитан, а это ко многому обязывает. Допустить сентиментальность к пленникам — значит открыто призвать к мятежу. А тогда…

Квинн бросила взгляд в сторону трюма. Что за сырое и вонючее, темное, холодное место! Оно подходит лишь для крыс и пауков. На душе у нее скребли кошки.

— Пиквит!

В ответ на ее призыв тут же послышался щелчок каблуками: первый помощник приветствовал своего капитана.

— Да, капитан Квинн.

— Пленники… как они там?

Она посмотрела ему прямо в глаза, стараясь не выказывать своих истинных чувств.

Пиквит неопределенно пожал плечами.

— Ну, учитывая те условия…

— Понимаю, — кивнула Квинн и вздернула подбородок. — Кто-нибудь из них принял мое предложение?

— Еще один, — сухо ответил помощник. — Кэмпбелл.

— А… а капитан Эйвери? Он ничего не передавал мне?

Пиквит судорожно сглотнул.

— Он… он сказал, что ты можешь идти… идти к черту, — запинаясь, повторил Пиквит слова Джереда.

— Что?!

Квинн разразилась страшными ругательствами, давая выход своему гневу. Выросшая среди мужчин, она ничего не знала о женских уловках, но прочно усвоила, что подчинить себе другого человека можно только при помощи силы. Пиратские правила предельно просты: либо ты — жертва, либо — победитель. Если ты потерпел поражение — подчиняйся, а если победил — требуй повиновения от побежденных. Квинн никак не могла понять, почему же капитан Эйвери ведет себя совершенно иначе, отказываясь от ее заманчивого предложения?