– Отличный вопрос, Алан. Просто отличный. Потому что личность самого Лероя Свита вовсе не была главным секретом, который он собирался сообщить Пиппе.

<p>Глава 47</p>

– Мортон Джасперс навязался в мое расследование не только для того, чтобы быть в курсе его результатов. Он преследовал более важную цель.

Шампанское после долгого дня ударило мне в голову, и мне приходилось следить за тем, чтобы не потерять ясность изложения.

– Дело в том, что Лерой Свит завладел неким документом, который позволял ему столько лет держать на коротком поводке Эллен Роббен и выманивать у нее дополнительные деньги сверх содержания, положенного Вимом. Он не мог шантажировать сенатора, потому что сам не знал, что случилось с настоящим Рэйми, а значит не мог объяснить, почему столько лет выдавал себя за него. Но с Эллен дело обстояло по-другому. Этот документ – именно то оружие, которое изначально планировал использовать Абрахам Рэйми, чтобы заставить миссис Роббен вернуть ему дочь без разговоров. Именно поэтому она убила его. К ее несчастью, он прозорливо не взял бумагу с собой. Позже она приехала в дом миссис Йерден вместе с псевдо-Рэйми и внимательно просмотрела все вещи, которые там были. Но единственной нужной она не нашла. Эллен какое-то время поддерживала обман Свита, ожидая, что кто-то, кому он оставил документ на хранение, выйдет с ним на связь. Когда ничего не произошло, она решила, что опасность миновала, и где бы ни запрятал Абрахам Рэйми свой секрет, он умер вместе с ним. Но оказалось, что это было не так. Рэйми спрятал конверт за комодом в своей комнате, миссис Йерден нашла его при уборке и вернула Свиту, когда он заехал к ней один. Мы это выяснили вместе с Мортоном. Представляю, какое он испытал потрясение, узнав, каким образом данный документ попал к Свиту. Но это не проливало свет на его нынешнее местоположение. Оказалось, что Свит оставил конверт в футляре своей скрипки, спрятав за подкладку. А скрипка хранилась все это время у его старого друга в округе Юба, которому было дано поручение передать ее Пиппе, если со Свитом что-то случится. Вот только этот старый друг не читал лос-анджелесских газет и не знал о смерти Лероя Свита, впрочем, о ней особо и не писали. Должны были пройти месяцы, прежде чем он бы забеспокоился и начал разыскивать Лероя, а потом Пиппу. Эллен с помощью Мортона решила воспользоваться этим шансом и узнать, не смогу ли я вывести ее на доказательство, которое отравляло ей жизнь последние двадцать лет.

– Что за документ? Что за доказательство? – вскричал Алан.

– Здесь у меня письмо, – ответил я, доставая из кармана конверт. – Написанное Тиной Рэйми незадолго до смерти своему мужу в госпиталь. Она в ужасе от того, что он получил серьезное ранение, и наконец признается ему, что сама смертельно больна. Перед смертью Тина хочет сообщить Абрахаму правду о своих родителях. Сейчас я прочитаю этот абзац.

Я вынул листки из конверта. Неожиданно Эллен Роббен вывернулась из-под руки мужа, рванулась ко мне и выхватила бумаги. И тут же яростно разорвала на мелкие кусочки.

– Дорогая, – Вим Роббен был явно шокирован.

– Миссис Роббен, я сожалею, но это было другое письмо. Тоже письмо Тины к Абрахаму, но написанное намного раньше. Очень трогательное послание, я хотел передать его Пиппе. Оно хранилось в вещах Свита, может, он носил его с собой из каких-то сентиментальных соображений. Если кто-нибудь подержит миссис Роббен, чтобы не допустить больше подобных фокусов, я готов прочитать настоящее письмо.

Никто не шевельнулся. Впрочем, я этого ожидал. Ни у кого в этой комнате не было достаточной власти, чтобы покуситься на свободу Елены Троянской.

– Хорошо. Я перечитывал письмо целый час в самолете, поэтому запомнил нужный абзац практически наизусть. Итак, он гласит…

– Вим, выгони его немедленно! – наконец у Эллен сдали нервы.

– Нет, пусть выговорится, – размеренно ответил ее муж.