Между тем Беттани улыбнулась, показала жестом на софу и спросила, не хочу ли я каких-то напитков. И я сразу почувствовал стыд, что так предвзято отнесся к внешности женщины.

Конечно же, миссис Кристиан Роббен не была какой-то несусветной уродиной. Хоть ее лицо и правда напоминало плохо пропеченный блин, глаза глядели ясно и приветливо, а улыбка казалась искренней. Беттани почти не пользовалась косметикой, но если бы она подвела глаза, слегка накрасила губы и уложила бы волосы в модную прическу, то сразу стала бы обычной и по своему симпатичной женщиной – похожей на компетентную секретаршу, помнящую наизусть все расписание своего босса, официантку в закусочной, готовую предложить лишний кусок бесплатного пирога, учительницу, библиотекаршу или даже помощницу окружного прокурора.

Я легко мог вообразить Беттани Роббен практически в любом месте и так же легко стереть ее лицо из памяти. Типичная американская соседка, охотно соглашающаяся кормить кота, забирать почту, и которую любая жена без колебаний попросит приглядеть за мужем, пока сама будет навещать свою заболевшую мать в Финиксе. Именно эта обычность Беттани и показалась мне столь неуместной – на фоне царственного великолепия ее свекрови и экзотической красоты племянницы.

– Вы же Дуглас Стин, частный детектив? Крис мне вчера про вас рассказал. Я правда, не знаю, чем мы можем помочь в расследовании, мы же почти не знали отца Пиппы. Господи, вы хорошо себя чувствуете? Выглядите так, будто подцепили лихорадку. Может, вам предложить горячего чаю или вызвать доктора?

– Спасибо, я уже был у доктора. Всего лишь небольшой удар по голове. Пожалуй, я не откажусь от стаканчика содовой, пока буду ждать вашего мужа.

Беттани продолжала хлопотать вокруг меня, предложив кресло, в котором я мог бы откинуться, и послав служанку за тележкой с напитками. Казалось, ее участие было искренним.

– Я пойду потороплю Криса. Он мог закончить статью, а потом схватиться за какую-то книгу, забыв о времени. Сильвия вас проводит в курительный кабинет, там вам будет удобно разговаривать. К тому же, я не слишком люблю запах трубки мужа.

Просто типичная домохозяйка из пригорода. Я не мог понять, почему красавец Крис остановил свой выбор на этой женщине.

<p>Глава 22</p>

Прошло четверть часа, и, видимо, безжалостно понукаемый женой, в курительную комнату зашел Кристиан Роббен.

– Мистер Стин? – спросил он своим четким механическим голосом. – Боюсь, я не понимаю, чем обязан вашему визиту.

– Я пытаюсь больше разузнать о характере и прошлом вашего шурина, Абрахама Рэйми. Было ли что-то, приведшее его к гибели. Или вы тоже считаете, как и ваш отец, что мистера Рэйми зарезали во время пьяной ссоры в парке?

– Я не думал об этом. Вы считаете, что у любого деяния должна быть причина?

– Такова концепция правосудия. Баланс побудительных мотивов и их последствий. Не могу сказать, что я полностью разделяю представления американской морали о проступках и воздаянии. Хотите поговорить о seculus и nefas?

Кристиан впервые посмотрел на меня с интересом.

– Вы можете объяснить разницу?

– Более-менее. Seculus – это мелкий проступок, который может быть прощен, тогда как nefas является покушением на божественный порядок вещей. За него обязательно наступит воздаяние, даже если нарушитель и не будет публично осужден. Я почерпнул это у Сенеки. Вообще-то я тоже учился на юриста в Гарварде. Правда, провел там всего год.

– И что же случилось?

– Перл-Харбор. Может, я был глуп, но мне тогда казалось, что нельзя прятаться за стенами университетов, когда враг нападает на твою страну.

– Понимаю. К сожалению, я никогда не отличался подобным бесстрашием. Мне казалось, что от меня на войне будет больше вреда, чем пользы. Я даже боялся получить мячом по лицу, поэтому ни в школе, ни в колледже не занимался спортом.

Кристиан раскурил свою трубку и удобно устроился в кресле. Я заметил, что речь его стала более плавной, словно ему было действительно спокойнее говорить с одним собеседником, который затронул понятные ему темы. Правда, он так и не смотрел мне в глаза, обращаясь к какой-то книге за моим плечом.

– Зато ваш шурин и сестра были достаточно бесстрашными. Абрахам Рэйми рассказывал дочери, что женился на Тине в военном угаре. Мол, подействовало предчувствие, что жизнь может оборваться в любой момент, так почему бы не провести время с симпатичной девушкой, к тому же получив увольнительную.

– Вполне в его духе. Я плохо знал Эйба, впервые увидел его, когда он уже выписался из госпиталя и приезжал навещать Пиппу. Мы с женой тогда жили в Кэмбридже, только что усыновили Алана и как-то приехали на каникулах к родителям показать внука. Тогда же пришел и Эйб. Он еще не был таким запойным алкоголиком, но уже, по-моему, был слегка навеселе. Несмотря на шрамы на лице, он мне даже понравился. У парня было грубоватое чувство юмора и он не капли не благоговел перед моим отцом. Думаю, я догадываюсь, чем он мог привлечь Тину.