Читаем Дочь полностью

Дочь

Санти достал «распятие» — небольшой электростимулятор крестообразной формы. Включил прибор и приложил «распятие» ко лбу девушки.

«Протокол 13. Экзорцизм. Приступить к процедуре очищения».

Едва «Апостол» начал свою работу, как девушка выгнула спину и закричала. В комнате замерцал свет, затрещала проводка. Санти почувствовал, как сердце пропустило такт.

«Она захватила станцию… Всю локальную сеть… Господи».

Дверь в комнату, работавшая на электроприводе, начала беспорядочно открываться и закрываться. Заиграло радио. Затем крик девушки загрохотал в громкоговорителях.

Мари закатила глаза. Её пальцы на руках и ногах шевелились, словно она играла ими на пианино. Через пару мгновений крик прекратился, и из глотки девушки раздался мужской голос:

— Процедура очищения приостановлена. Критическая ошибка номер три. Угроза безопасности окружающим.

«Пропустить. Продолжить очищение».

Девушка вновь закричала. Мари набирала полную грудь воздуха и вновь и вновь надрывала голосовые связки. По мере очищения паузы между криками становились всё чаще, дыхание девушки сбилось, и постепенно сам крик стал меняться. Вместо наполненного болью рёва из девушки полились сладострастные стоны. «Апостол» перебирал нейронные связи, перепрошивал мозг Мари, заставляя последнюю испытывать весь спектр человеческих чувств.

Девушка вновь выгнула спину, напрягла бёдра и задрожала всем телом. Орбитальная станция затряслась. Испытав оргазм, Мари заплакала, а затем обмочилась.

Санти не мог на это смотреть. Прижав покрепче «распятие» ко лбу девушки, он отвернулся и закрыл глаза.

* * *

Спустя два часа всё стихло. Мари спала, и дыхание её было размеренным и чистым.

Санти отложил нагревшийся стимулятор. Размял затёкшие пальцы.

«Протокол 13. Экзорцизм. Вывести отчет».

— Критические угрозы устранены, — прозвучал женский голос в голове у пилота. — С успешной процедурой, отец Санти.

Пилот облегченно выдохнул и прикоснулся к руке Мари. Девушка открыла глаза.

— Здравствуй, Мария. Как самочувствие? Ты что-нибудь помнишь?

Девушка смотрела на него, не моргая.

— Всё в порядке, пап. Просто страшные картинки.

* * *

Санти держал её за руку. Смотрел, как взгляд девушки постепенно угасает. Дыхание становилось всё слабее, пульс всё реже. Наверное, стоило убрать шприц обратно в карман, но у пилота не было сил даже на такое элементарное действие.

— Прости… Я пытался.

— Всё хорошо, пап, — прошептала девушка. — Я жива.

— Я говорю не с тобой, родная.

Через минуту яд сделал своё дело. Мозг Мари отключился.

Санти не помнил, как вышел из комнаты. У дверей караулил хозяин станции, и, взглянув на него, пилот лишь покачал головой.

— Я сожалею.

Больше он не смог выдавить из себя ни слова.

Ещё до начала процедуры, Санти в глубине души знал, что в этот раз жертву спасти не получится, слишком большие изменения S.A.T.A.N. успела произвести с мозгом. Слишком большие возможности получило на этот раз творение «Ватикана». Но пилот до последнего надеялся на чудо, и к концу процедуры даже начал молиться.

Чуда не произошло.

Напоследок Санти зашёл в ресторанный зал. Необходимо было выяснить судьбу обезьяны. Войдя внутрь, он столкнулся нос к носу со старпомом. Тот поправил свой серебряный костюм и взглянул на пилота волком.

— Что? Не удалось, да? — спросил Маркус.

— Нет, к сожалению.

— Никакого толку от вас.

— Что с Жозефиной?

— Отупела дура. Расхреначила весь бар и не может отличить водку от собственной лапы.

— Значит, кого-то всё-таки удалось вылечить… Может, по рому?

Старпом замялся и посмотрел на Санти, прищурившись. Затем махнул рукой.

— Ладно, чего уж там. Давай помянем хозяина дочку. Сейчас схожу за бутылкой.

Пока Маркус искал уцелевшую тару посреди разгромленного бара, Санти сел за столик и открыл виртуальный дисплей.

«Протокол семь. Транспорт. Специальный доступ. Санти Рафаэль».

— С возвращением, отец Санти. Подтвердите доступ к протоколу «Транспорт».

«Пути неисповедимы».