Михаил Закавряшин

Дочь

Главное, за что Санти не любил орбитальные станции, — это поганая кухня. Никакие специи не могли перебить искусственный запах, которыми пропитывались продукты за время транспортировки. Любая стряпня оставляла на языке привкус металла и пластика, и этот вкус напоминал Санти о детстве, и о долгих перелетах к дедушке за океан. Он помнил, как стюардессы, одетые в красную униформу, катили по проходу тележку, и как улыбались ему, вручая горячую касалетку. Санти с нетерпением срывал крышку с алюминиевого контейнера, но внутри его ждала лишь позеленевшая от высоты картошка, а рядом такая же зеленая курица и водянистые овощи. Санти всегда расстраивался. Он не мог понять, почему люди, сумевшие создать самолёты, не смогли придумать вкусную самолётную еду…

Теперь Санти знал, что такова цена безопасности. Упаковка должна быть стерильной и герметичной, если продукты хранятся в пространстве с искусственной вентиляцией. И хоть эпоха «Боингов» осталась далеко в прошлом, еда с тех времён стала только хуже.

Санти вспомнил об этом, когда вдруг заметил, что пикадилья, которую он уже полчаса ковырял вилкой, не имеет запаха пластика. Мясо, перемешанное с изюмом и овощам, было отвратительным, но лишь потому, что хозяин сэкономил на вине, в котором тушилось блюдо. В остальном же — никаких синтетических привкусов. В очередной раз Санти убедился, что на «Крылатой обезьяне» царствовало разгильдяйство.

«Впрочем, — подумал пилот, — местные называют это свободой».

В ресторанном зале играла музыка — не слишком громко, но достаточно для того, чтобы контрабандисты, пившие ром за дальним столиком, могли разговаривать в полный голос, не боясь быть услышанными. Кроме них, в зале находились лишь одиноко обедавшие торговцы, и, судя по их остекленевшим глазам, все они листали ленты виртуальных экранов.

Санти последовал дурному примеру. Взглянув на часы и убедившись, что корабль опаздывает, он отдал мысленную команду:

«Протокол семь. Транспорт. Специальный доступ. Санти Рафаэль».

Перед глазами пилота замерцал бледно-голубой экран.

— С возвращением, отец Санти, — поприветствовал женский голос, заговоривший в мыслях пилота. — Подтвердите доступ к протоколу «Транспорт».

«Пути неисповедимы».

— Пароль принят. Маршруты кораблей к вашим услугам. Что желаете узнать?

«Отключить вербальную помощь», — приказал пилот, и женский голос исчез. Санти пробежался глазами по мерцавшему в воздухе дисплею, и, не найдя нужный корабль, спросил:

«Почему «Апостол-13» отсутствует в списках?».

Молчание.

«А, твою мать… Включить вербальную помощь».

— Чем могу помочь, отец Санти?

«Где находится «Апостол-13»? Я не вижу его в системе».

— Выполняю поиск… Запрос выполнен. «Апостол-13» находится на орбите Цереры. Ориентировочное время прибытия на торговую станцию «Крылатая обезьяна» — четыре часа тридцать две минуты.

Пилот ещё раз прокрутил список, вчитываясь в каждую строчку. Затем открыл карту системы, и попытался найти корабль вручную.

«Здесь какая-то ошибка… «Апостол-13» не отображается».

— Ориентировочное время прибытия…

«Покажи на карте».

— Выполняю поиск… Запрос выполнен.

Несколько секунд ничего не происходило. Затем экран погас.

«Что за чёрт…»

Дисплей вновь загорелся, но стал беспокойно мерцать, словно забарахлил из-за перебоев с электричеством. Разумеется, никаких перебоев быть не могло. Интегрированный накопитель питался напрямую от мозга Санти.

— С возвращением, отец Санти. Подтвердите доступ к протоколу «Транспорт».

«Я же подтвердил».

— С возвращением, отец Санти. Подтвердите доступ…

«Пути неисповедимы».

— Пароль принят. Маршруты кораблей…

«Отключить вербальную помощь».

Пилот беспокойно застучал пальцами по столику. Сердцебиение участилось, ладони вдруг стали скользкими.

«Что за чертовщина», — подумал пилот. И тут же себя успокоил.

Нет, конечно, с кораблем всё в порядке. Это ведь «Апостол». Ему не нужен человек, судно и само прекрасно позаботится о себе в космосе. Санти больше волновало, какого дьявола происходит с виртуальным экраном. Упали сервера на Земле? Вспышки на солнце? Или случилось что-то ещё?

— Не желаете выпить?

Санти вздрогнул. Из-за горевшего перед глазами экрана он не заметил, как к столику подошел сотрудник станции. Санти выключил дисплей и взглянул на собеседника. Им оказался мужчина в серебристом костюме. Волосы сотрудника были выкрашены в такой же серебряный цвет.

— Ром, виски или, может быть, водки? А может, вы предпочитаете коктейли? Жозефина мастерски поджигает «Б-52», не хотите испробовать?

Санти помолчал несколько секунд, а когда понял, что не ослышался, переспросил:

— Поджигает? Серьёзно? Вы доверяете макаке спички? На орбитальной станции?

— Обижаете, сэр. Жози — не просто животное. Она обладает интеллектом.

Санти усмехнулся и взглянул в сторону барной стойки. Хозяин станции определенно имел чувство юмора. Над стаканами, хлопая перепончатыми крыльями, летала генно-модифицированная обезьяна с бутылкой виски в руке. Она ловко управлялась с шейкером, помогала себе хвостом, и что-то громко пищала, когда подавала посетителям напитки.