Читаем Добыча (ЛП) полностью

Она никоим образом не могла предсказать, на что пойдет противник. Пока они не дойдут до Латтимора, то не узнают, успел ли Чед их опередить. В любом случае все, что им под силу — предупредить полицию штата и позволить ей решить вопрос.

И что потом? Она вернется в свой дом, а Дэйр — в свой?

— Закончила? — Его голос вырвал ее из невеселых мыслей.

— Да, поднимайся.

Он за несколько секунд оказался наверху лестницы, задернул занавеску, чтобы сохранить внутри тепло — ночью температура падала. Из-за высокого, мощного тела и без того небольшое пространство казалось еще меньше. Дэйр расстегнул и отбросил фланелевую рубашку, затем стянул через голову майку и тоже отшвырнул в сторону. Свет лампы блестел на его плечах, и Энджи пришлось сглотнуть. От вида этого проклятого мужика у нее слюнки текли.

— Ты не замерзнешь без рубашки?

Синие глаза сверкнули в полутьме.

— Когда ко мне прижимается твоя попка мирового класса? Это вряд ли.

Как ни абсурдно, но Энджи понравилось, что он так высоко оценивает ее зад. Она никогда не задумывалась о своем теле, разве что печалилась из-за отсутствия груди — недостаток заметный и ей, и остальным. Тодд никогда не упоминал, что ему нравится ее зад. Нес стандартную чушь, которую, как предполагается, мужчины должны говорить о маленьких буферах, мол, грудь женщины должна умещаться в ладони мужчины, только звучало это не особо убедительно, особенно, когда Энджи замечала, как Тодд глазеет на женщин с более пышной грудью. Нет, Тодд никогда не бегал налево, но все же Энджи ранило, что партнер не находит ее привлекательной.

А теперь она уставилась на Дэйра:

— Блин. Ты любитель задниц.

Он фыркнул.

— Да ладно. И где ж я прокололся? Может, когда в стотысячный раз похвалил твою попу?

— Просто мужчинам обычно нравятся сиськи. Я удивилась.

— Мне нравятся сиськи. Твои хороши, но попка — произведение искусства.

Он сел на матрас, расшнуровал ботинки и отставил их в сторону. Выключил обогреватель и лампу, а потом лег сзади, обволакивая ее жаром и силой своего тела. Энджи снова почувствовала, как он чмокнул ее в шею, обнял за талию и притянул ближе.

— Спокойной ночи, — пробормотал Дэйр низким хриплым голосом.

Она накрыла ладонью его руку, ответила «Спокойной» и закрыла глаза, но как тут заснешь, когда все мысли не в ту сторону?

Дэйр тоже не спал. Расслабился, но не спал. Энджи чувствовала, как он ждет, чтобы она приняла решение, с которым тянула до этого момента — и осознала, что пора. Он ни в коем случае не торопил ее, и если Энджи выберет сон, Дэйр последует ее примеру без единого слова.

Но завтра, если она сумеет натянуть ботинок, они уйдут отсюда. Обстоятельства изменятся. Мир вступит в свои права.

Так правда ли ей нужно решать или просто воплотить в жизнь уже принятое решение?

Искушение манило, точно зов сирены. Энджи была на полпути к тому, чтобы влюбиться в Дэйра, но не сделает этого последнего шага, пока не поймет, что на самом деле означает связаться с ним. Жизнь не превратится в бесконечный поток сахарной ваты и розовых лепестков. Конечно, будут и проблемные моменты: Дэйр человек непростой, ну так и она не милая скромница. Время покажет, останутся их отношения временными или превратятся в постоянные. Все, что ей нужно — сделать первый шаг.

В ком же она сомневается — в нем или в себе? Больше всего Энджи хотела поверить в себя, поверить, что на этот раз она выбрала правильного мужчину. Тодд не совершил ничего гнусного, тут Дэйр был прав. Если бы она действительно любила несостоявшегося мужа, то хорошенько отпинала бы дурака, но в итоге простила бы за непонимание и глупость. Люби он ее по-настоящему, сдержал бы слово. То, что они пережили вместе — любовь в «лайт версии». Переросла бы она во что-то большее — этого Энджи никогда не узнает.

Потому что сейчас рядом был Забияка Дэйр, который пришел искать ее в разгар страшной бури, пронес много миль на спине, заботился о ней так, как ей бы никогда и в голову не пришло. Дэйр сделал то, на что не пошли даже друзья Энджи: принял ее сторону. Поверил ей, даже когда она сама не поверила.

Энджи открыла глаза и полежала, глядя во тьму, которая оказалась совсем не такой плотной, поскольку в окна лился свет звезд. Все изменилось; время шло, она чувствовала, что нужно сделать усилие и схватить жизнь сейчас или упустить ее навсегда.

Можно, конечно постоять в сторонке, но если она испугается, то допустит куда большую ошибку, чем если рискнет и вновь потерпит неудачу. Не получится — ну ладно, хотя бы останутся приятные воспоминания. И если Дэйр решит не развивать их отношения, что ж, это будет его ошибка, а не ее.

Не давая себе времени передумать, Энджи развернулась, обхватила рукой шею Дэйра и прижала губы к его рту.

Слов не понадобилось — вместо них были прикосновения, влечение, желание. Дэйр запустил пальцы в ее волосы: он вел в их паре, чуть повернул голову и углубил поцелуй. Его тепло и вкус наполнили Энджи, выпустив на волю чувственный голод.