— К чему это? Если победишь, примешься злорадствовать, а проиграешь, станешь дуться, что опять-таки не улучшит мое о тебе мнение. Поверь, при любом исходе, ты будешь выглядеть дерьмово.

Усмехаясь, он перетасовал карты и сдал снова:

— Ненавидишь проигрывать?

— Адски!

— Молодец, что сказала. И поэтому я должен в половине случаев давать тебе выигрывать?

— Давать мне выигрывать? — осторожно переспросила она.

Прозвучало легко, но одна бровь предупреждающе изогнулась.

— Ты и не узнаешь. — Наградив ее самодовольной ухмылкой, Дэйр продолжил сдавать карты. — Давай в холдем. Что поставишь?

— Поставлю? Мы играли на интерес!

Дэйр прекратил раздавать.

— Ни на какой дурацкий интерес я не играю. Карты — серьезная игра.

— Ты же только что играл в рамми просто ради развлечения!

— Я играл в рамми, чтобы тебе доказать: я в нем сильнее.

— Для тебя вообще все на свете повод посоревноваться?

— Я мужик. Для меня даже поссать — соревнование.

Они добродушно подтрунивали друг над другом, пока играли в холдем — в этой игре Дэйр точно был сильнее, — а потом принялись за блэк-джек.

Немного погодя они устали от карт. Энджи вздохнула, достала справочник по операционным системам и принялась за чтение. В конце концов, эта информация хотя бы могла пригодиться ей в будущем, ведь возможности каким-то образом повлиять на тектонические плиты ей точно никогда не представится.

Дэйр не стал возражать против выбора, просто взял другой томик, передвинул лампу так, чтобы света хватало всем, и уселся, вытянув ноги.

День тянулся медленно и лениво. Снаружи лил серый холодный дождь, а в хижине царила атмосфера общения и смеха, приправленная толикой сексуального влечения. Энджи немного почитала и поняла, что у нее слипаются глаза. Она растянулась на матрасе и вздремнула, чувствуя себя в покое и безопасности.

После ее пробуждения они перекусили супом и протеиновыми батончиками.

Вдруг Дэйр молча встал с матраса, спустился вниз и вышел под дождь. Вернулся он, осторожно шагая по лестнице, с ведром, на три четверти наполненным водой.

— Может уже поздновато, но попробуй опустить сюда ногу. Холодная вода поможет снять отек и уменьшит боль в лодыжке.

Энджи сняла повязку, подвернула штанину и шипя — вода оказалась почти ледяной, — опустила ногу в воду.

Книзу ведро сужалось, так что просто поставить стопу не получалось, пришлось сильно поджать пальцы, чтобы ступня поместилась целиком.

— Как ты так быстро набрал столько воды?

Дождь уже не лил так сильно.

— Подставил ведро под водосток с крыши. Вообще-то, рассчитывал вечером помыться, но потом подумал, что твоей лодыжке вода нужнее. Еще есть время набрать воду для мытья.

Пока Энджи отмачивала ногу, Дэйр снова погрузился в описание тектонических плит.

Она оперлась подбородком на колено, наблюдая за хмурым сосредоточенным Дэйром. Ей нравилось, как он иногда переворачивает книгу, чтобы взглянуть на карты и графики. Энджи никогда бы не подумала, что Кэллахан любит читать, но что она вообще о нем знала? Ведь так сильно обижалась на него, так злилась, что позволяла себе видеть в нем только плохие стороны.

О, кое-что ей было известно с самого начала — чертовы бабочки в животе неопровержимо это доказывали, — на сексуальном уровне Дэйр ее очень привлекал, вот Энджи и старалась обходить его десятой дорогой. Но она не подозревала, что он способен заставить ее смеяться. Не подозревала, что стоит ей просто оказаться с ним рядом, и ее охватит чувство комфорта, легкости, как будто с плеч сняли тяжкий груз.

Неужели она влюбилась? Энджи не доверяла такому радикальному перевороту в своих чувствах — если этот переворот вообще имел место, учитывая, что бабочки появились задолго до того. Тем не менее, она не могла принять решение, основываясь всего лишь на тридцати шести часах близкого знакомства, какими бы судьбоносными эти часы ни были. Не важно, что примерно половину этого времени она провела в объятиях Дэйра! Недавние приключения связали их на всю жизнь, вот почему Энджи правильно поняла слова Дэйра о его армейских друзьях — мол, друзьями они останутся до самой смерти. Теперь она чувствовала тоже самое по отношению к Дэйру Кэллахану.

— Почему ты на меня так пялишься? — рассеянно поинтересовался он, еще раз подтверждая, что как бы ни был поглощен своим занятием, всегда держит ухо востро.

— Да вот думаю.

— Что-нибудь надумала?

— Пока нет.

— Я мог бы побриться ради лучшей картинки, — предложил он.

— Это неважно.

— Ну и славно, а то пришлось бы корячиться с ножом. Бритву я с собой как-то не захватил.

Энджи опять не удержалась от улыбки, той самой, что не только отразилась на лице, но и согрела сердце!

Глава 26

Позже днем ливень превратился в морось, а через несколько минут вообще прекратился. После продолжительного шума дождя внезапная тишина почти так же действовала на нервы, как буря. Дэйр поднял голову, прислушался и сказал:

— С тем же успехом можно было внести ведро сюда, больше мы воды не соберем.