– Клиент позвонил, у него пальма погибает, пожелтела, листья потеряла, – объяснила собеседница.

– Погодите! – попросила я. – Жаль, конечно, растение, но навряд ли у него случится перитонит, если вы задержитесь на полчасика.

– Не могу, – занервничала Роза. – Все, до свидания!

– Но вы же получили немаленькую сумму денег! – рассердилась я. – И что мне ответить начальству, которое спросит: «Романова, где информация?» Предлагаете передать шефу ваше предложение купить за тридцать тысяч некую тайну?

Роза покраснела и сказала:

– Я передумала продавать вам информацию. Забудьте о нашей беседе.

– Очень красиво! – воскликнула я. – Отличный способ заработать – наговорить невесть что, оболгать уважаемых людей и уйти, унося нехилый гонорар. Ну, и кто вы после этого? Да еще требовали нереальную сумму за какие-то мифические тайны Волковых!

– У них полно секретов! – возмутилась собеседница. – Настоящих! И тридцатка евриков для телевидения – тьфу. Между прочим, я потратила много времени и нервов, узнавая истину! Но я ее нарыла! Машина, на которой разбился Олег, не…

Алахвердова осеклась.

– Продолжайте, пожалуйста, – прожурчала я. – Что там с автомобилем?

– Ничего! – поспешно ответила Роза. – Мне пора.

Но я изо всех сил пыталась ее задержать.

– Ладно, ладно. Ответьте на другой вопрос: что вас связывает с Волковыми? Почему вы хотите вытащить на свет их секреты?

– Это вас не касается! – взвизгнула она. – Ну, вообще никак!

Я поняла, что Алахвердова сейчас унесется прочь, и крикнула официантке:

– Девушка, дайте нам раздельный счет. Моей соседке по столику за чай и пирожные, мне за минералку. Если эта женщина убежит, не заплатив, я за нее ответственности не несу.

– Удивительно мелочные встречаются людишки, – прошипела Роза, села на стул, вынула кошелек и бросила сумку под ноги.

– Согласна с вами, – кивнула я, вытаскивая кредитку.

Когда официантка подала Алахвердовой чек, та начала внимательно изучать его, а я нарочно уронила карточку. Наклонилась за ней и сунула в стоявшую на полу сумку Розы свой мобильный…

Когда Макс вошел в рабочую комнату, мы с компьютерщиком Вадимом сидели, уткнувшись носами в монитор.

– Чем занимаетесь? – поинтересовался супруг.

– После разговора с Алахвердовой мне в голову пришла одна идея, и мы ее проверяем, – отрапортовала я.

– Рассказывай! – потребовал Макс. – Да, хорошая новость: Анюта жива.

Я подпрыгнула на стуле.

– Ты же говорил, девочка скончалась.

– Врачи перепутали? – предположил Вадик. – Обожаю медиков!

– Ребенку плохо стало вчера вечером, – пустился в объяснения Макс, – а незадолго до этого у Нюты пропал аппетит, появилась слабость, она капризничала. Нина решила, что у дочери обычная простуда, напоила малышку чаем с лимоном и уложила в постель.

– Андрей, когда сидел у нас, говорил, что Анюта захворала, – вспомнила я, – но он совсем не тревожился.

– Маленькие дети ходят постоянно в соплях, – вздохнул Вадик. – Мой Сергунька на день сходит в садик, а потом неделю кашляет. Обычное дело, чего нервничать?

– Сегодня после завтрака Нюта заснула, – продолжал Макс. – Нина не будила ее, справедливо полагая, что девочке необходим отдых. Но когда она не проснулась через пару часов, начала трясти дочь, а та не реагировала. Андрей вызвал «Скорую». Врач сказала, что госпитализирует малышку, вот только родителям сесть в минивэн с красным крестом не позволила. Когда Пасынковы добрались на своем автомобиле до клиники, им сообщили о летальном исходе. Нина упала в обморок. Ей не оказали никакой помощи, Андрей начал метаться по коридорам, прося сделать жене укол и одновременно пытаясь выяснить, что случилось с Анютой. Однако никто из персонала говорить с отцом не желал. И тут приехал я. Первым делом помчался в приемный покой, потом в морг, где стал свидетелем восхитительной сцены: патологоанатом орал на врача, а тот кричал в ответ. Я их послушал и понял: Анюта жива, но в коме. Молодой доктор, вчерашний выпускник медвуза, принял бессознательное состояние малышки за смерть и, не посоветовавшись ни с кем из более опытных коллег, отправил «труп» в холодильник. Знаешь, что более всего заботило юного эскулапа? Не подадут ли родители ребенка на него в суд, когда узнают правду. Почему девочка впала в кому, неизвестно. Сейчас она находится в специально оборудованной палате, прогноз непонятен. Нина с сердечным приступом отправлена в кардиоцентр, Андрей сидит около дочери.

– Не дай бог пережить такое! – поежился Вадим. – Жаль крошку. Авось обойдется, у детей потрясающая способность восстанавливаться.

– А у вас тут что? Какая идея? – сменил тему Макс.

Глава 11

Я передала ему содержание своего разговора с Розой и добавила:

– Мой диктофон работал постоянно. Когда я беседовала с тобой по мобильному, Роза тоже с кем-то болтала. Я специально старалась говорить потише, чтобы лучше записались слова Алахвердовой. Правда, и она почти шептала, видно, очень не хотела, чтобы я услышала содержание ее разговора.

– Мне удалось отсеять посторонние шумы, я сумел выделить и усилить речь Алахвердовой, – перебил меня Вадик. – И вот что мы имеем…