Читаем Добрые всходы полностью

Четверо взрослых, приехавших к нам, тоже были рады: наша вожатая была в брючках в обтяжку, в новом парике и не пожалела польской косметики. Она пока не замужем, вот и приходится стараться. Один из них привез с собой веревочную лестницу, которую он сразу спихнул Юргену. Потом он раздал деревянные гранаты, достал компасы и карты.

— Это секретные карты! — объяснил он.

Стрелка одного из компасов упрямо показывала только на восток: она давно уже «засела».

— Ничего, — успокоил нас другой, — главное, идти прямо по компасу. А ориентироваться можно и по солнцу!

Трое остальных окружили вожатую и рассказывали ей анекдоты. Смеялись они так громко, что нам завидно стало.

Нас разделили на группы. Каждая группа получила по части письма. Только если их сложить, можно понять, что к чему. Противник, окопавшийся в лесу, намерен выведать наш секретный приказ, и нам нужно перехитрить его и выйти на намеченные позиции. При этом нам предстояло преодолеть естественные препятствия и запустить три сигнальных воздушных шара. Но письмо куда-то пропало. Товарищ Хофтретер утверждал, что оно в машине, только там его не оказалось. Тогда весь план пришлось изменить: нам приказали искать сигнальный маяк в лесу, а другая группа должна его защищать. Роланд запричитал: что это за игра такая, черт ногу сломит! Он сказал, что ему нужно сходить кое-куда, а сам взял и спрятал веревочную лестницу. Вскоре мы потеряли членов боевой группы из виду, потому что они все время кружили вокруг нашей вожатой, как электроны вокруг ядра атома.

Мы подошли к ручью. Нашим командиром стал Тристан. Он приказал форсировать ручей с помощью каната и веревочной лестницы. Он знал, что говорит, потому что и карта и компас были у него. Мы начали искать Роланда с лестницей. Но ни Роланда, ни Марио мы не нашли, они отошли в сторонку — покурить, а Берта растрепала, что Роланд веревочную лестницу припрятал. Тогда мы подтащили к ручью небольшое упавшее деревце и форсировали водную преграду. Пионервожатая наша как сквозь землю провалилась, и поэтому Карин Брекель и Хайке Шмиттхен решили повернуть домой — они, оказывается, одеты не для походов в лес. Еще немного, и мы оказались у «полигона для гранатометания». Тристан воткнул в землю метровые колышки, и мы перешли к делу. Макс растолкал всех и заявил, что будет бросать первым. Ну, ладно. Макс у нас левша. Он схватил деревянную «гранату» и как швырнет ее куда-то — только мы ее и видели. Сколько мы ее ни искали, так и не нашли. Тристан ругался: «Партизаны не имеют права так обращаться с боеприпасами!» Мы решили сберечь две оставшиеся гранаты и зашагали дальше.

— Я думаю, — сказал Тристан, — что товарищи из боевой группы и вожатая оставили нас, потому что отправились на холм к группе, защищающей сигнальный маяк.

Вот в чем фокус! Ну и мы не лыком шиты! Разделимся на две группы, обойдем холм с запада и с востока, окружим и возьмем всех в плен.

Мы этому плану не очень-то обрадовались, но злить Тристана не стали. Осторожно подкравшись к холму, мы взяли его штурмом. Но что это? Людей там не оказалось, зато ежевики — сколько твоей душе угодно! Воинственные крики затихли — за неимением противника мы набросились на ежевику. Один Тристан бродил по склонам холма, отыскивая следы исчезнувшего противника.

Тут появились наши курцы и начали подавать нам непонятные сигналы. У них был компас со стрелкой, показывающей только на восток, вот они и заблудились. Приложив пальцы к губам, они провели нас к одной лужайке. Наша дуреха Цеке стала причмокивать губами — под высокой сосной лежала наша вожатая с товарищем Хофтретером, и они целовались от всей души. Мы окружили парочку и с диким воем выскочили из кустов. Вожатая покраснела, сказала нам:

— Ну, как вам не стыдно! — и спросила, где остальные товарищи из боевой группы.

И так как ни одного из знаменитых телевизионных детективов среди нас не было, мы промолчали. На этом маневры — или военная игра — закончились.

Когда мы вернулись к «трабанту», оказалось, что батарейка сигнального маяка испортилась и наши шефы вернулись, чтобы найти годную.

Годной батарейки они тоже не нашли, зато принесли небольшой котел, разложили костерок и варили сейчас сосиски. Каждый взял себе по паре. Но с десяток сосисок еще осталось в котле, — значит, кое-кто из нашего класса смылся. Пионервожатая рассердилась не на шутку, шефы тоже ругались.

— Готовишься, готовишься к вашим маневрам, а толку от них чуть. И внимания никакого, вот что обидно!

Мы не знали, что им ответить, кто из нас прав, а кто виноват. Только наш Тристан сидел себе на камне, задумчиво покусывая сосиску, и ломал себе голову: в чем же высший смысл таких маневров?

ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА

Ох, ну и завидовала же я моему старшему брату-девятикласснику, когда сама бегала еще в шестой. По пятницам они ходили на завод, на производственную практику. Еще с вечера он просил маму приготовить ему спецовку, папину коробку для бутербродов и не забыть разбудить, потому что, как настоящий рабочий, выходил из дома в шесть утра.