Читаем Доброволец полностью

Пятый канал, принадлежащий «високоповажнему президенту», дополнял картинку видеонарезкой с учений российского десанта полугодовой давности и кадрами обугленных трупов мирного населения как минимум двух, но совершенно других локальных конфликтов. Канал «1+1» заживо похоронил господина Урбана, разместив на весь экран его фотографию, пока без черной ленточки по диагонали, но уже в черной рамке. Биография государственного мужа, отдавшего жизнь за единство страны, звучала некрологом. Каломоец трагически плакал на фоне пресс-волла с логотипом администрации Днепра и нервически хихикал, когда его просили прокомментировать его недавнее общение с пранкером, где он выразил надежду на создание боевого товарищества из украинских патриотов и донецких сепаратистов. Так и не ответил, что он имел в виду. Мало ли, чего только не скажет бизнесмен, когда земля трясется, твои банки лопаются, имущество тает, а перепродажа бензина и бронежилетов ограничена рамками патриотической, а не коммерческой маржи.

— Мы спецназ! Слыхали? В прямом эфире передают… — по-злому пошутил Партизан. — Так что вперед! Нас неожиданно прикрывают с крыши ратуши. Кто ж там засел, интересно. Надо будет отблагодарить, если Бог даст выйти из этого переплета. Давай туда. Постой! А где Малевич?! Ладно, подберем по дороге. Авось объявится, если не накрыли. И «феррари» на растерзание ублюдкам жалко оставлять. Хотя ладно, не стоит держаться за железяку. Поехали!

Водитель резво прыгнул за руль, но его тут же снял снайпер. Партизан неистово ударил кулаком в экран встроенного монитора и в бешенстве вывел из машины Уайта. Американец приготовился к смерти, но бандит прострелил ему вторую ногу.

— Следующий выстрел будет в голову! А потом я завалю Урбана! Слышите?! Я завалю самого близкого Каломойцу человека. Если не пропустите нас, им обоим хана. Гарантирую. Скажи им не стрелять, — тряхнул он за воротник Уайта, — иначе я тебя прямо сейчас продырявлю.

— Не стрелять! — прохрипел подавленный Уайт. — Приказываю не стрелять!

Малевич объявился очень неожиданно. Каким-то образом он оказался за рулем «феррари» и посадил в спорткар музыканта и десантника. Денис при этом орал как умалишенный, что не сдвинется с места без своей жены, и все время норовил выпрыгнуть из автомобиля прямо на ходу. Малевич его конечно же не слышал. Его отвлекал рев мотора и неутихающая стрельба.

Не услышал угроз начальства и приказа американца не стрелять по движущимся объектам противника и наводчик одного из танков. Он развернул башню на отель. Теперь красная иномарка действовала на всех, как тряпка на быка.

— Осколочно-фугасным по «феррари»! — поступила команда наводчику. — Огонь!

125-миллиметровая гладкоствольная пушка выстрелила в выкатившуюся из паркинга машину, которая успела доехать лишь до грузовика с полевой кухней.

«Феррари» была отличной мишенью. Но снаряд разорвался рядом, практически не повредив машину. Если не считать выбитых ударной волной боковых стекол. Роковой выстрел из танка унес жизнь водителя. Осколок угодил прямо в висок.

Я вдруг сообразил, что если и представится шанс выбраться отсюда живым и увезти отсюда ни в чем не повинных людей, семью десантника и отца Митяя, то ловить его необходимо немедленно. Сию же секунду я взял за руку лежащую под днищем грузовика Марту, и мы вместе побежали к машине. Я подскочил к «феррари» со стороны водительского сиденья и выволок труп обнявшего руль соратника Партизана, не церемонясь оставив его на земле. Марта прыгнула на переднее сиденье. Из-под обстрела прямой наводкой надо было уезжать во что бы то ни стало. Что было мочи. И я надавил на педаль акселератора.

Неописуемый восторг — не то чувство, которое подошло бы при описании эмоций, которые испытал я и все мои пассажиры, когда «феррари» выскочил на асфальт прямо из клумбы и со скрипом, в крутом вираже преодолел круговой бордюр в центре площади. «Феррари» промчался неудержимым вихрем прямо под носом у танков, которым оставалось лишь вертеть башнями. Спаренный пулемет одного из танков попытался достать удаляющийся спорткар, но по высунувшемуся из люка стрелку выпустили несколько обойм из черного буса, вырвавшегося из этого пекла следом за «феррари».

Погоня была недолгой. Десантник посоветовал не сворачивать на трассу, а мчаться по объездной, мимо холма. По грунту. Там, у часовни из березового сруба, недалеко до просеки, а в лесу каратели еще не успели бы организовать засады. Ехать с таким подвесом по грунтовой дороге будет почти невозможно, но в том то и дело, что почти. Да и просека широкая и короткая. Ухабы не страшнее выбоин на асфальте, что усеяны по всей трассе. К тому же кто знает, где заканчиваются украинские блокпосты и где за мешками с песком следят за дорогой наши…

Бус несся за нами, отстреливаясь от преследующих «хаммеров» и «кугуаров». Партизан вспомнил о сюрпризе и спросил у братвы:

— А шипы есть?

— Целый мешок.

— Так рассыпьте им под колеса!

Парни сообразили. И скоро в кювет соскочил «хаммер», а затем подбросило на бордюре «кугуар». От погони мы ушли безболезненно.