Читаем Доброе слово полностью

И в а н. И жалеть, братец, с умом надо. Кого пожалеть надобно, а кого и наказать построже. Кого погладить по голове, а кому голову и снести. А где же Дмитрий? Разбудить его надо. (Будит Дмитрия.)

Д м и т р и й (сквозь сон поет).

(Снова засыпает.)

И в а н. Его не добудишься. Оставайся, Василий, здесь, а я пойду стражу в тереме матушки проверю. (Уходит.)

В а с и л и й. Ну, теперь пусть только попробует змея голову поднять, я живо ее мечом снесу.

(Ходит по саду, подходит к избе запечатанной.) Любопытно, что в ней там схоронено. Любопытно! А батюшка наказывал не смотреть. Ишь ты, печати-то какие огромаднейшие! Нет, не стану смотреть. (Уходит.)

(Делает круг, возвращается.) Ишь ты, а замки-то какие крепкие! А вот и окошечко приоткрылось. Посмотреть бы одним глазком. (Силится достать.)

Звучит тревожная песнь соловья.

Ничего не видать…

Соловей успокаивается.

(Останавливается около спящего Дмитрия.) Братец ключ выронил. Экой тоненький… Замки́ велики, а ключ тоненький. Видать, не от этого замка́. Попробовать, что ли? (Берет ключ, идет к замку́.)

Соловей снова тревожно поет.

Нет, подходит. Любопытно повернуть. (Поворачивает.)

Замки раскрываются, дверь распахивается, — к стене прикованный, висит  К а щ е й  Б е с с м е р т н ы й. Солнце совсем село, тревожно в саду. Василий в испуге отскочил, тишина, он потихоньку подходит, заглядывает в избу.

К а щ е й. Не бойся меня, Василий-царевич, подойди ко мне поближе.

Василий подходит.

Посмотри на меня, Василий-царевич, я худого тебе не сделаю.

Василий подошел, с любопытством разглядывает его.

Сжалься надо мной, Василий-царевич! Дай воды мне напиться. Много лет я здесь мучаюсь — совсем горло моё пересохло. Дай мне хоть немного воды.

В а с и л и й. А и вправду надо пожалеть его. (Приносит ведро воды.)

Кащей пьет.

К а щ е й. Не запить мне смертной жажды одним ведром. Сжалься, Василий-царевич, дай мне еще ведро испить.

В а с и л и й. Что ж мне делать? (Приносит еще ведро.)

Выпил Кащей, повернулся, загремели цепи.

К а щ е й. Эх, Василий-царевич, жалостливый! Покажи еще доброту свою ангельскую. Еще ведро принеси, я выпью и оживу.

В а с и л и й. Неужто и третье ведро дать? (Приносит еще ведро.)

Кащей выпивает.

К а щ е й. Вот и силушка ко мне вернулась, сила моя прежняя.

Повернулся Кащей, лопнули цепи, потемнело в саду, страшно завыл ветер. Выбежала  Ц а р и ц а.

Ц а р и ц а. Что это приключилось?

К а щ е й. Дурень ты, Василий-царевич, глуп ты и неразумен, не знаешь ты, кого жалеть можно. Не видать тебе больше ни матери родимой, ни соловья-соловушки.

Свистнул Кащей, появились  в о и н ы  К а щ е е в ы.

Эй, слуги мои верные! Ступайте по всей этой земле. Села богатые, поля зеленые, леса густые огнем жгите! Мужей сильных, жен их верных, детей их малых ко мне в полон ведите!

Подхватили воины Кащеевы Царицу и унесли ее.

В а с и л и й (кричит). Проснись, братец, Кащей матушку нашу унес!

Вбегают  И в а н  и  А л е н у ш к а.

И в а н. Что здесь стряслось?

А л е н у ш к а. Что здесь приключилось?

В а с и л и й. Братец, сестрица! Кащей матушку унес и соловья похитил! (Плачет.)

Д м и т р и й (чешет в затылке).

И в а н. Ну, нечего плакать да чесать в затылке. В погоню надобно отправляться. Ты, сестрица милая, дома оставайся да жди нашего возвращения, смотри, никуда не отлучайся. В погоню за Кащеем! (Уходит.)

З м е я. Погоди, Иван-царевич, не убил ты меня, только ранил. Мы еще с тобой поквитаемся. Ненавиж-жу, ненавиж-жу!

З а н а в е с.

Картина вторая

Опушка леса. Посредине белый камень. На камне надпись. Т р и  б р а т а  остановились.