Читаем Добрая фея полностью

Мимо прошел мужчина с собакой на поводке, крупная у него собака, что-то бойцовое. Поводок был натянут, собака перла вперед, хозяин едва удерживал пса. Инна проводила эту парочку задумчивым взглядом и вдруг, когда они отошли метров на пятнадцать, пес неожиданно остановился, уселся на задницу, вывалил язык и стал озираться по сторонам с видом крайнего изумления. Хозяин подошел к нему, наклонился, потрепал по голове, что-то сказал, пес встал, лизнул руку и они пошли дальше, на этот раз поводок не был натянут, собака больше не рвалась вперед, она шла рядом с хозяином, как бы выполняя команду «к ноге».

– Тяжело быть глупым, – сказала Инна. – Некоторые существа страдают от невозможности исполнить желание, а нужно всего лишь отказаться от него, потому что оно нелепо, но чтобы понять, что оно нелепо, надо быть умнее. Вот еще один.

К ним приближался худощавый молодой человек с длинными русыми волосами, стянутыми резинкой в хвост на затылке. Парень как парень, ничего особенного. Прошел мимо, вдруг остановился и тоже стал озираться, точь-в-точь как тот пес. Встретился глазами с Костей, отвел взгляд и пошел дальше, но теперь он шел не быстро и целеустремленно, а медленно и неуверенно. Неожиданно остановился, всплеснул руками, что-то пробормотал, свернул с тропинки и исчез в лесу.

– А с ним что не так? – спросил Костя. – И что ты с ним сделала?

– Он наркоман, – объяснила Инна. – Он хотел слезть с иглы, а я объяснила ему, как это сделать.

– И как?

– Очень просто. Как у вас говорят, Капитан Очевидность подсказал. Программа детоксикации, снятие ломки лекарствами, все как обычно, ничего умного тут не нужно, нужно только одно – не позволить болезни снова подчинить себе мозг, нужен внутренний стержень, убежденность, что ты справишься с собой. Я дала ему эту убежденность.

Только сейчас Костя сообразил, что тот парень был в рубашке с длинными рукавами, несмотря на жару.

– Вот так ты и исполняешь желания? – спросил Костя. – А ты исполняешь желания всех, кого встречаешь?

– Это происходит по-разному, – сказала Инна. – Иногда так, иногда иначе. А что касается всех – не всех, это тоже по-разному бывает. Я люблю исполнять желания, это мое свойство, а проявлять свое свойство всегда приятно. Вот смотри.

Она указала пальцем в траву, и Костя увидел крупного жука, куда-то неторопливо ползущего. Жук стал перебираться через упавшую веточку, покачнул ее, веточка сместилась и сдвинула лист, под которым обнаружилось нечто округлое и коричневое. Жук резко изменил направление и полез на эту неаппетитную кучку.

– Теперь она сможет отложить яйца, – сказала Инна.

– Она? – переспросил Костя.

– Это самка, – пояснила Инна.

Костя отхлебнул пива и закусил парой орешков. Инна щелкнула очередной семечкой.

– И не тяжело так? – спросил Костя.

– Ничего тяжелого, – ответила Инна. – Это не требует усилий, это же свойство. О, смотри, какой интересный экземпляр.

К ним приближались две пожилые женщины, они тихо обсуждали что-то связанное с внуками и пенсиями. Вдруг одна из них остановилась, на ее лице появилось все то же удивленное выражение, как у пса и у наркомана.

– Знаешь, Маша, что я сейчас подумала, – сказала она, прервав словесные излияния подруги. – Вот представь себе, допустим, Волчка стали подкармливать не только мы с тобой, а, скажем, сто человек?

Теперь и у второй старушки физиономия стала удивленной.

– Никогда такого не будет, – заявила она. – Люди жадные и злые, вот, например, у меня случай был…

– Подожди, Маша, – прервала ее первая старушка. – Ты просто представь себе, что Волчок всегда ест вдоволь. И все другие собаки в его стае тоже едят вдоволь. А когда рождаются щенки, они все вырастают здоровыми и сытыми.

– Ох, Нина, – сказала Маша. – Твоими бы устами да мед пить.

– А когда щенки вырастают, у них тоже рождаются щенки, – продолжала Нина. – И собак в стае становится все больше и больше. Еды перестает хватать, собак разводится столько, что даже сто человек их не прокормят. И собаки снова голодные и несчастные. Было пять несчастных собак, а стало пятьдесят. Понимаешь, Маша? Чем больше мы их кормим, тем больше несчастных животных становится.

Маша негодующе фыркнула.

– Получается, мы им вред приносим? – спросила она.

– Конечно, – ответила Нина. – Мы себя обманываем, мы не для них это делаем, а для себя, гордыня это и фарисейство. Грех это. Лучше не собак голодных кормить, а…

Старушка Нина вдруг замолчала, всплеснула руками и уставилась в пространство с видом совсем запредельного изумления.

– Господи… – выдохнула она после долгой паузы. – А у людей-то то же самое… Извини, Маша, я пойду.

Она развернулась и ушла назад, в ту сторону, откуда они пришли. Старушка Маша некоторое время смотрела ей вслед, а потом отвернулась, покачала головой, покрутила пальцем у виска и пошла дальше. Прошла метров пятьдесят, остановилась, вытащила из пакета какие-то объедки, тут же, откуда ни возьмись, появились три бродячие собаки, довольно упитанные и совсем не несчастные, если судить по внешнему виду.

– По-моему, некоторые желания лучше не исполнять, – сказал Костя.