И в этот момент истошно завыла сирена общей тревоги. Мелодия завываний была необычной, она что-то смутно напоминала, когда-то Чарли уже слышал ее, нечасто, всего-то раз или два… На учениях? Нет, массированная посадка НЛО обозначается по-другому… И почему у Ивана Васильевича лицо так помертвело? Черт возьми!

Чарли схватил мобильник, начал набирать номер Джа, а потом подумал – какого дьявола? В данной ситуации поддержка ребят не имеет никакого значения, если он не справится сам, значит, не справится никто. А вот время имеет первостепенное значение, не следует его терять.

Вперед! Нет, не туда, главная лестница запружена толпой, спускающейся в бомбоубежище, если попадешь в эту толпу, потом уже не вырвешься. В кухне должен быть другой выход из здания. Дверь заперта, но она стеклянная, так что наплевать! Самая большая сковородка летит в дверной проем, взрывается шквалом серебристых брызг, отлетает в сторону и падает на пол с оглушительным грохотом, на миг заглушающим вой сирены. В следующее мгновение Чарли в высоком прыжке пролетает сквозь дыру с острыми краями, длинный стеклянный кинжал врезается в плечо и отламывается, оставляя длинную кровоточащую царапину. Чарли почти не чувствует боли, он сосредоточен на том, чтобы не поскользнуться на осколках. Нет, не поскользнулся, слава тебе господи. Где стоянка? Слава тебе господи еще раз, вот она, задняя дверь кухни, оказывается, выходит прямо на нее, надо же, никогда не обращал внимания. А вот и родной «Дефендер», в каких-то пятидесяти метрах отсюда. К нему!

3

Они успели вырваться из города в самый последний момент. В зеркале заднего вида Костя видел, как вялые и неторопливые автомобильные стада обезумели и взорвались внезапным броуновским движением. Даже если тревога окажется ложной, жертв будет немало.

Минус десять минут.

Инна говорит:

– Оставайся на магистрали.

Костя перещелкивает поворотник справа налево, резко дергает рулем, и машина, почти свернувшая на второстепенную дорогу, возвращается на трассу, едва не задев правым бортом отбойник. В заднее зеркало Костя видит, как едущий следом «жигуленок» повторяет его маневр. Все правильно, узкие дороги сейчас забьются машинами с обезумевшими водителями внутри, движение парализуется с минуты на минуту, а на скоростной автостраде есть шанс успеть прорваться до пробок. И неважно, что дорога ведет не туда, куда надо, сейчас главное – как можно быстрее отъехать от столицы как можно дальше. Этот район почти наверняка будут бомбить, в лесу, который они проехали пару минут назад, есть большой военный объект, окруженный высоким бетонным забором с колючей проволокой поверху, Костя однажды смотрел ради любопытства спутниковый снимок этого объекта, там ясно видно, что основные сооружения скрыты под землей. То ли командный пункт, то ли бомбоубежище для генералов, один хрен бомбить будут. Интересно, какова мощность боеголовок у современных магелланских ракет?

Инна протянула руку, расстегнула «молнию» на Костиной куртке, засунула руку ему за пазуху, вытащила из внутреннего кармана телефон, открыла крышку и пояснила вслух:

– Посмотрю в Интернете, мне тоже интересно стало.

Костя подумал, что Андрей сейчас спросит, не читает ли Инна папины мысли, но Андрей молчал. В шоке, наверное.

Минус семь минут.

– Похоже, мы вышли из зоны поражения, – сказала Инна. – Если Интернет не врет насчет мощности боеголовок и если ты не ошибся насчет вероятных целей, нам уже сейчас почти ничего не грозит.

– Почти? – переспросил Костя.

– Боеголовка может сбиться с курса, – пояснила Инна. – Или ее может отклонить ПРО. Мы можем угодить под шальной взрыв, но это маловероятно.

– Потому что мы с папой желаем остаться в живых? – спросил Андрей с заднего сиденья.

– В том числе и поэтому, – ответила Инна. Немного помолчала и добавила: – Он все знает.

Минус три минуты.

Напряженное молчание начало доставать, Костя включил радио, но тут же выключил, потому что монотонно-взволнованный голос диктора гражданской обороны доставал еще сильнее. Интересно, этот голос заранее записан или идет прямой эфир из какого-нибудь убежища? Впрочем, какая разница?

Впереди замаячили стоп-сигналы формирующейся пробки. Разделительная полоса – сплошная грязь, а резина летняя, не завязнуть бы…

– Прыгай на встречку, – сказала Инна. – Я постараюсь прикрыть.

Костя включил поворотник, притормозил и направил машину в грязь. Ее сразу понесло в сторону, очень хотелось отпустить газ, но Костя подавил это желание, остановишься – не выедешь. Хорошо Саше Гридневу, его «Гелендвагену» все равно, где ехать.

Черная «Ауди-авоська», свернувшая на разделиловку вслед за Костиной «Зафирой», замедлилась и остановилась, ее колеса бешено вращались, выбрасывая на борта машины целые фонтаны грязи. Эх, сейчас бы полный привод, пусть даже убогий самоподключаемый, как у паркетников… Или хотя бы зимнюю резину на все колеса, да хоть на переднюю ось…

Передние колеса выбрались на асфальт, лампочка ESP, горевшая все это время, заморгала и погасла. Костя врубил дальний свет, аварийку и вдавил газ в пол.