– Так и есть, – сказала Инна. – Очень редко встречаются люди, в которых зла больше, чем добра, а отъявленных злодеев я пока ни одного не видела. Душа каждого человека прекрасна по-своему, каждый человек по-своему стремится к тому, что считает всеобщим благом. Но представления об этом благе у каждого свои, а когда они сталкиваются между собой, начинается такое… Все чаще мне кажется, что ваша жизнь слишком сложна и бестолкова, чтобы в ней могли безопасно исполняться желания.

– А о чем он спрашивал? – спросил Костя. – Что это такое, о чем ты даже думать боишься?

– А вот об этом я тебе не скажу, – ответила Инна. – Извини, но я действительно боюсь об этом думать. Хотя нет, скажу, ты имеешь право знать. Он считает, что КОБ использует меня, чтобы создать оружие судного дня. Слышал такой термин?

– Слышал, – кивнул Костя. – Те цифры, которые ты написала тому парню, с которым мы обедали, они как-то относятся к этому?

– Не знаю, – пожала плечами Инна. – Они как-то связаны с компьютерами, это все, что я поняла. Тот парень – гениальный хакер, у него психика такая забавная… Когда я читала его мысли, я видела какой-то смысл в этих цифрах, но теперь больше не вижу. Да и тогда все было очень туманно, он сам почти ничего в них сразу не понял. У него появилась какая-то догадка, но проверял ее он уже потом, когда меня рядом не было.

– А сейчас, когда он прошел мимо, ты не прочитала в его мыслях, что это за цифры?

– Нет, он о них не думал, у него в мыслях другое было. Понимаешь, люди из КОБ следят не только за простыми гражданами, но и друг за другом, он раньше этого не знал и вдруг случайно узнал. Саша об этом давно знает, он привык, а Степа, ну, парень этот, раньше думал, что он как бы свой, что ему доверяют, а теперь узнал правду и расстроился. У него очень странные мысли, даже не мысли, а одни голые эмоции, четких желаний нет, только одно большое чувство, что все плохо и надо все исправить. Я за него тоже боюсь. Есть одна китайская притча про мудреца, которому бог обещал исполнить три желания, знаешь ее?

Костя помотал головой.

– Тогда слушай, – сказала Инна. – Первое желание у мудреца было такое – пусть около дома найдется клад. Пришел мудрец домой, встречает его плачущая жена и говорит: наш любимый сын провалился в колодец, разбился насмерть, а когда его тело вытаскивали, в стенке колодца нашли клад. Тогда мудрец загадал второе желание – пусть любимый сын не лежит мертвым, а бегает по двору, как раньше. Любимый сын мудреца превратился в зомби и стал бегать. Мудрец перепугался и сказал: «Пусть все будет как раньше, как будто я вообще не встречался с богом!»

– Думаешь, с тобой получится так же? – спросил Костя.

– Нет, не думаю, – ответила Инна. – Я боюсь так думать.

8

Был поздний вечер. Андрей выключил компьютер, принял душ, вернулся в свою комнату и обнаружил, что постель разобрана, а в ней лежит Инна. Почему-то это совсем не удивило его и даже не смутило, единственное, что он ощутил, – колоссальное возбуждение и радостное предчувствие, что то, о чем он так долго мечтал, наконец-то случится, причем совсем скоро, в ближайшие минуты.

– Иди ко мне, – сказала Инна. – Я так долго ждала тебя…

Андрей быстро разделся и юркнул под одеяло. Раньше он думал, что будет смущаться раздеваться в присутствии девушки, даже решил для себя, что в первый раз надо обязательно выпить для храбрости, но первый раз наступил, он трезв, но ничуть не смущается.

Инна прильнула к нему, он обнял ее, и их губы слились в поцелуе. Ее мягкая и упругая грудь скользнула по его груди, он осторожно провел рукой по ее бедру, она перевернула его на спину…

Дальнейшее Андрей воспринимал плохо. Подробностей не было, он растворился в ощущении невероятного, всеобъемлющего счастья, единения и свободы, оттого, что им было дозволено все и не было ничего запретного.

– Да! Да! Еще! Я люблю тебя! – кричала Инна, содрогаясь в судорогах наслаждения, и Андрею казалось, что это никогда не закончится, что счастье никуда не уйдет и он вскоре умрет, потому что долго выдерживать такое наслаждение не в человеческих силах.

Зазвонил будильник. Андрей открыл глаза, и наслаждение исчезло, как будто его стерли ластиком, осталась только обычная утренняя эрекция. Переход от сна к яви был мучителен, Андрей понимал, что ничего плохого не случилось, вообще ничего не случилось, это был просто сон, причем приятный сон, очень приятный, но оттого, что он прекратился, хотелось плакать. Счастье казалось таким реальным…

Он глухо застонал, уткнулся лицом в подушку и сжал зубами наволочку, чтобы не застонать слишком громко. Папа услышит, забеспокоится, что с сыном… Хотя нет, папа уехал на какие-то переговоры, дома только Инна, и она спит, ей не нужно рано вставать, она, кажется, нигде не работает и не учится. Но так даже хуже – забеспокоится, заглянет к Андрею в комнату посмотреть, не случилось ли чего, и как ей объяснить, почему он сдерживает рыдания, как маленький ребенок? Если бы она умела читать мысли…