Читаем До седьмого пота полностью

– Ты давно это задумала, да? Поэтому и наняла меня, так?

– Ты просто глуп, неужели ты и вправду думал, что мне нужно кого-то нанимать? Я терпела твое слабоумие по необходимости, но теперь могу сказать, что испытывала отвращение, платя тебе за услуги, так же как когда ими пользовалась. Вот это удар.

– Ты не жаловалась, – выговорил я.

– В самом деле? Ладно, Родерик, мне надо идти. Чарльз будет с минуты на минуту.

– Подожди, – попросил я.

– Подождать? Чего?

– Мне нужно подумать...

– Едва ли на это есть время, – усмехнулась она.

У меня не было времени ни выслушивать ее, ни отвечать. Надо было решать, что делать.

Убить мужа? Что, если я действительно убью Чарльза Эвинга, хоть и в жизни никого не убивал и вообще самый щепетильный человек на свете? Убив его, я стану до конца жизни шантажировать Марго.

И что? Шантажировать Марго? Мне? Соперничать с ней в той дуэли двух дьявольских умов, которой явится этот шантаж? Она заполучит признание – и через полгода я в могиле.

Что же тогда? Отказ? Смогу ли я стать первым человеком, сумевшим отказать ей в ее притязаниях?

Марго смотрела на меня.

– Ну? – спросила она.

***

Прошло двадцать минут. Я ждал, пока ты придешь домой, Чарльз, и вот ты здесь, и я все тебе рассказал. Прости, что тебе пришлось выслушать все это под дулом пистолета, просто я сомневался, что ты согласишься со мной разговаривать.

Вероятно, осознав себя рогоносцем, ты меня ненавидишь – не важно. Рога, которые я повесил тебе на лоб, ничто по сравнению с проблемами куда более весомыми на данный момент.

Признание Марго вон в том конверте, на столе возле тебя. Я подожду, пока ты прочтешь и удостоверишься в правдивости моего рассказа.

Собираюсь ли я исполнить требование Марго? Намереваюсь ли убить тебя?

Ладно. Я подумал вначале об альтернативном решении – сложном и вместе с тем удовлетворительном. Взгляни еще раз на это признание, Чарльз, и ты увидишь, что его некоторым образом можно интерпретировать как записку самоубийцы. Следишь за моей мыслью?

Ну да. Я бью Марго по голове чем-то тяжелым – ну вот, скажем, рукояткой этого пистолета – и дожидаюсь, когда ты вернешься домой. Затем стреляю в тебя – ведь если Марго покончила с собой из-за раскаяния после твоего убийства, значит, тебя надо убить, – потом выбрасываю Марго в окно, спешу в Центральный парк, чтобы выкинуть пистолет, и наконец навсегда избавляюсь от вас всех.

В кабинете, где она сидела за столом, я занес пистолет...

И не смог этого сделать.

Нет. Я не столь кровожаден. Марго, морализируя, забыла одно: трусость – гораздо сильнее, чем совесть. И если я не мог убить ее, которую боялся и ненавидел, еще менее вероятно, что я могу убить тебя.

Нет, Чарльз, ты умрешь не от моей руки. Но Марго может найти другого – если ты сам не перейдешь в наступление.

Вот мое решение: как Марго натравила меня на тебя, я теперь натравлю тебя на нее. Ты, мне думается, посильнее меня и быстрее добьешься успеха. А если нет. Марго чудненько справится с тобой сама. Так что самым искренним образом желаю удачи.

А сейчас, прости, мне надо бежать.