Тут же замечаю немного неестественное положение тел. Такое впечатление, что отрезали третьего.

— Найди мне эту фотку в инете, — велю Жеке. И через минуту, усмехнувшись, протягиваю похожий снимок Кауро. Вот только  с другого бока от Кристы стоит древняя японка.

— Если перстень у моей жены, значит, ей его подарили, — обрубаю резко. — Хочешь вернуть обратно, выкупай, — добавляю насмешливо. — Вложи бабки, пока они у тебя есть…

— Что вы имеете в виду, господин Шершнев? — надменно интересуется Ито.

— Все просто, — улыбаюсь я. — Когда самолет приземлится, акции твоих компаний грохнутся на дно и больше никогда не поднимутся. Ты уже банкрот, Ито. Никто из нормальных людей не станет иметь с тобой никаких дел…

— А что ты мне предъявишь? — усмехается он самодовольно. — Что у тебя есть на меня? Ничего! Вернись в песочницу, малыш…

— Да кто я такой, чтобы предъявлять что-то! — заявляю дурашливо. — У нас только прокурор предъявляет. Ну и интерпол — в твоем случае.

— Кишка тонка, — ощеривается Ито и добавляет с издевкой. — А девку эту я все равно поймаю и заберу. Знаешь, что я с ней сделаю?

— Держи влажные фантазии при себе, — рычу, не сдерживаясь. И неожиданно понимаю, что у меня нет иного выбора. Этот человек опасен для моей семьи. Он убьет Кристу. Тут не нужно обладать талантом ясновидящего, чтобы догадаться.

Буду я с ней жить или нет…

Морщусь от резкой боли за грудиной.

Втюхался, как последний хомяк.

Нехорошо.

— Чай, кофе, водка? — с издевкой спрашиваю Кауро.

— Сок. В бутылке или в банке, — улыбается он, а глаза горят ненавистью.

— Сейчас распоряжусь, — поднимаюсь с дивана. Медленно прохожу на кухню и, взяв из холодильника бутылочку с персиковым  соком, откручиваю крышку.

— У нас есть сильное снотворное? — спрашиваю стюарда. Молодой пацан готовит кофе пилотам.

— Да, Матвей Александрович, — кивает он. Поискав что-то в аптечке, протягивает мне пакетик с жидкостью. А сам стучится в кабину.

У меня не больше минуты. Действую слаженно и быстро. И сам не понимаю, как решился на явный криминал. Выливаю содержимое пакета в сок. Взбалтываю и, крепко закрутив крышку, поливаю горлышко кипятком.

А когда крышка втягивается, достаю из холодильника вторую бутылочку.

Зашибись! Финансист переквалифицировался в уголовника!

— Держи, — выйдя в салон, протягиваю сок Кауро. А сам, не останавливаясь, прохожу в спальню.

Слышу хлопок крышки и улыбаюсь довольно.

— Как урод допьет, поменяй бутылки, — приказываю Нику, идущему следом.

Упав на постель, закрываю глаза.

Какого хрена я вообще полетел в Москву? Оставил Кристу и дочку? Нужно возвращаться. Немедленно.

— Пусть Маценов позвонит в интерпол, — прошу Ника, когда возвращается обратно с бутылкой Ито и забирает мою.

— Что-то еще? — предупредительно интересуется мой телохранитель. Смотрит серьезно и преданно.

— Документы для интерпола пусть привезут в аэропорт, — добавляю лениво.

Дело сделано. Остается только ждать, когда приедет представитель интерпола и когда привезут документы. Можно расслабиться. Подумать о Кристе.

Все у нас было хорошо. Я даже думал, что могу быть счастлив.

«Криста, девочка… Почему ничего не сказала?», — думаю горестно. И сам себя ругаю за горячность.

А как только самолет приземляется, звоню жене. И сам удивляюсь этому порыву.

49. Кристина. Нападение

Звонок мужа застает меня в гардеробной. Сбросив с плечиков вещи, заталкиваю их в чемодан и в сумку.

— Как дела, Криста? — немного усталым тоном спрашивает Матвей. — Я сейчас в Москве. Вернусь ближе к вечеру. Давай поужинаем на террасе. Сегодня столько событий. Хочу рассказать…

— Мы уезжаем с Лизой, — выдыхаю набравшись смелости. — Я передам Алексу твои пожелания…- добавляю холодно.

Матвей молчит. Пауза затягивается. Сбрасываю вызов. Мы все сказали друг другу.

Но буквально через минуту Шершнев перезванивает снова.

— Погоди, Криста, — заявляет настойчиво. — Не делай глупостей. Дождись меня, поговорим…

— Ты все сказал, Матвей, — роняю небрежно. — Дома я схожу к нотариусу и подарю тебе все Сашино наследство. Нам с Лизой ничего не надо.

— Не дури… Пожалуйста, — просит он. Действительно, просит! — И если у меня не получится переубедить тебя, улетишь завтра моим бортом.

— Не знаю, Матвей, — мотаю я головой, будто муж стоит рядом. — Не знаю. Мы разные люди. Я даже не понимаю, зачем ты на мне женился. Я не могу так… Отпусти меня, пожалуйста! — срываюсь на плач.

— Кристина, пожалуйста, дождись меня, — шепчет в трубку Матвей. — Я многое понял. Клянусь, не буду удерживать тебя силой. Удели мне час. Разве я о многом прошу?

— Ты все уже сказал, — всхлипываю и не могу сдержаться.- Я устала, Матвей. Ты из меня какую-то преступницу сделал. Обвинял во всех грехах. Собирался отнять Лизу. Даже тест ДНК втихаря делал.

— Дурак, — вздыхает он покаянно. — Даже не знаю, сможешь ли ты меня простить. Но я прилечу вечером. Дай нам шанс!

Словно заправский гипнотизер увещевает меня Матвей. А я как слабовольная курица быстро сникаю.