— Потом поговорим, — рыкаю нетерпеливо. Аккуратно открыв дверь спальни, пропускаю жену внутрь.

Держу покер-фейс и очень надеюсь на многолетний опыт. Вряд ли Кристине удастся считать обуревающие меня эмоции и боль.

— Спокойной ночи, Кристина, — желаю холодно и отстраненно. Усилием воли сдерживаюсь, чтобы не провести ладонью по саднящей грудине.

Но фиг тебе, дорогая! На моих костях ты не попляшешь!

И спустившись вниз, с удивлением смотрю на растерянную мачеху.

— Сделай что-нибудь, Матвей! Дай кому-нибудь на лапу! — просит она, хватая меня за рукав.

— Странно будет выглядеть. Не находишь? — роняю презрительно. — Жертва хлопочет за своего заказчика. Меня сразу в дурку упекут…

— Аня не могла, понимаешь! — шепчет Инна. — Она хорошая девочка! Наверняка это твоя жена…

— И с нотариусом обжималась в кафешке тоже она? Не смеши! Есть данные с камер наблюдения.

Инна охает и, отпрянув от меня, как от зачумленного, несется к дочери, которую полицейские выводят из дома.

— Как же ты посмела, тварь? — кричит в голос.

— Чего это она? — ошалело пялится на мою семью Коля-Боцман.

— Высокие отношения, бро, — лениво замечаю я. — Мама с дочкой делят имущество и любовников.

— Офигеть, какая гадость, — морщится Коля и добавляет задумчиво. — И как же ты в этом паскудстве живешь, бро?

— Да как живу? — пожимаю плечами. — Плохо, Боцман. Самому тошно.

47. Матвей. Взять врага в плен

Звонок губернатора застает меня на небольшом катерке, болтающемся на волнах чуть ниже Приморска. Со стороны наблюдаю, как парни надевают скафандры и спускаются под воду. Искать мою команду!

Ради каких-то вшивых бабок, две загубленных жизни! Вот чего моей сестре не хватало? О чем думала, когда вместе с престарелым дружком готовила мое убийство? Теперь сядет надолго.

А деньги так и останутся на ее счетах. Какая радость от них?

— Ты не мог бы подъехать, Матвей Александрович? — пыхтит в трубку губер.

Сам позвонил, не через помощника. Стало быть, вопрос важный и конфиденциальный.

Небось, об Ито Кауро речь пойдет. Не иначе.

— В два часа сможешь подъехать в мэрию? — спрашивает хозяин области. — Тут вопрос небольшой возник. Хочу услышать твое мнение…

Но меня мягкие интонации не обманывают. Мягко стелет… Слишком мягко.

А когда я только вхожу в приемную, выходит навстречу. Толстый коротко стриженный мужик в мятом костюме по-отечески кладет на плечо руку и бубнит сердито.

— Ну, что ты меня позоришь, Матвей Александрович? Перед людьми неудобно…

— Камеры засняли, как я отливал посреди набережной? — уточняю невинно.

— Что ты! Что ты! — машет он руками. — Господь с тобою, шутник!

Приглашает меня к себе в кабинет и, захлопнув дверь, заявляет недовольно.

— Да речь об этом япошке… Мне тут птичка на хвосте принесла, что ты народ призвал к бойкоту. А как же инвестиции в область? Ее развитие?

— Сам волью, — усмехаюсь нахально.

— «Волью, отолью», — фыркает губер и, усевшись за стол, досадливо разводит руками. — Ну и что мне с этой птицей японской делать? Не имя, а воронье карканье…

— Давайте я с ним поговорю. Объясню, как есть. Убийце моего брата не место в его родном городе. Да и в стране тоже.

— Если ты его запугаешь, начнется международный скандал, — испуганно предупреждает губернатор.

— Юрий Яковлевич, ну, какие угрозы? — светски улыбаюсь я. — Я же культурный человек. МГУ окончил и Итон.

— Просто поговорите? — уточняет губер. — Правда?

— Ни один японец во время разговора не пострадает, — киваю совершенно искренне.

А выйдя из здания мэрии, звоню Маценову.

— Запиши адрес и доставь мне этого чувака на борт. Через час в Москву вылетаем, — бросаю отрывисто.

— А мы  куда едем, шеф? — изумленно спрашивает Ник. Меня трудно заподозрить в похищении людей, но сейчас все средства хороши.

— Пообедаем на набережной, и в аэропорт, — заявляю устало. — Надоело мне все.

— А на виллу возвращаться не будете?

— А зачем? — недовольно морщу нос.

Размытым взглядом смотрю на море, на народишко, спешащий на пляж, и чувствую, как к горлу подкатывает тошнота. Даже на полчаса не желаю задерживаться в Приморске.

— Едем сразу. Я передумал, — роняю спокойно. И всю дорогу рассеянно гляжу на вершины скалистых гор.

Все, что угодно, лишь бы не думать о Кристине. Не изматывать себе душу.

Подальше от жены. Пусть страсти улягутся. Тогда и поговорим. Вилла охраняется. Ито Кауро я сейчас увезу в Москву. По сути, Кристине и моей племяннице ничего не угрожает.

Хотела безопасности, получай!

Сжав скулы, быстро поднимаюсь по трапу на свой собственный борт. Замечаю вжавшегося в кресло Ито Кауро.

— Это похищение. Я буду жаловаться! — вопит он на чистом английском.

— Угомонись, — бросаю я на русском и, повернувшись к сидящему рядом Маценову, уточняю. — Записи с камер наблюдения удалось подтереть?

— Обижаешь, командир! Конечно! — насупленно бухтит он.

— Отлично! — потираю довольно руки и во все тридцать два улыбаюсь Кауро. — Будьте гостем, товарищ Ито!

— Что вы себе позволяете? — блеет он, понимая, что самолет выруливает на взлетную.