Читаем Дневник. Том 2 полностью

20 июня. Была вчера у Лозинских, получила от Михаила Леонидовича «Божественную комедию»[397]. Он советовал не читать примечаний, так как все его комментарии (16 печатных листов) пришлось «обстрогать», как сосну, обрубить все ветки, оставив голый ствол. Кто-то из редакторов хотел, чтобы комментарии носили издевательский характер в тех случаях, когда вопрос касался религии или мифологии. Издавать гениальное произведение, которое все проникнуто философско-религиозной католической идеей, а в комментариях издеваться над этим, рисует все скудоумие этих трусливых редакторов. (Не Трескунов ли, я забыла спросить.)

Говорили мы с Татьяной Борисовной о чудовищных слухах, распространившихся за последние две недели по всему городу, о раскрытых будто бы преступлениях врачей-людоедов, похищениях и убийстве детей и т. п. Рассказывали повсюду все подробности о том, как нашли похищенного ребенка в потайной комнате с перерезанной шеей, истекающего кровью. Кровь эта была нужна профессору, работавшему над омолаживанием; из тел убитых делали студень, продававшийся в казенных ларьках, и т. д. О том, что студень из человеческого мяса, догадалась только собака, которая не стала его есть, а хозяин ее на этом основании тотчас же отнес студень в лабораторию. Называли огромное количество людей, около ста, замешанных в это дело, из которых только трое были русскими, остальные евреи.

И все это оказалось блефом.

По слухам, дело это должно было разбираться в Доме промкооперации как показательный процесс. Толпа, собравшаяся на улице, неистовствовала, хотела растерзать преступников, а на самом деле там разбиралось совсем другое дело, а о всем этом чудовищном вымысле ни одной прокуратуре не было известно. (Это сообщила Ирина Вольберг, следователь.) Вообще ничего не было.

Кому это было нужно? Для чего? Работа «пятой колонны»? Какая цель? Натравить народ на евреев? Опорочить наш народ?

В Москве тоже ходили слухи о будто бы раскрытом перед 1мая заговоре: должны были взорвать пять главных заводов и чуть ли не всю Красную площадь, и опять-таки виновниками называли евреев.

Каким негодяям это нужно?

9 июнявернулась из Москвы, пробыв там четырнадцать дней. Отдохнула душой. Москва, ее разрастание произвело на меня сильное впечатление после застывшего в своей красоте, подобного коралловому рифу, Ленинграда (вернее, Петербурга). Огромнейшее Можайское шоссе (ездила к Гавриле Попову). Ленинградское шоссе и Сокол, Беговое шоссе с его прелестным поселком, где живет Юдина, метро, троллейбусы, обилие продовольственных магазинов, все это, конечно, очень импонирует. Как следствие, москвичи гораздо более верноподданны, чем ленинградцы. Моя сестрица считает, что никакой Шекспир не мог бы написать речей лучше Сталина!

Была у Клавочки Шишковой, какое милое у нее стало лицо. Лицо монашки, с глубоко лежащими ясными и отрешенными от жизни глазами. Любила ли она так Вячеслава Яковлевича, который ей в отцы годился, не чувствует ли какой-нибудь тайной незамоленной вины перед ним? Не знаю, но в глазах ее видна настоящая человеческая душа.

Была в Третьяковке и осмотрела наконец советский отдел. Какая убогость, бездарность, безвкусие. Просто позор. Огромнейшее полотно Ефанова со товарищи[398], Лактионова «Пушкин осенью»[399], на которое шутники на выставке выпустили живых муравьев, единственно, чего не хватало для полного натурализма!

Герасимов – портрет Мичурина под вишней в цвету[400], это же работа бездарного ученика. Такой невиданный в мире регресс.

Сталин в своей последней статье о языковедении нашел наконец слово, характеризующее режим: аракчеевщина. Il ne pensait pas si bien dire[401].

Он восклицает, смешивая Марра с грязью: почему никто не поднял голоса против ученья Марра? Это же аракчеевщина[402].

Подыми-ка!

Ведь он же знает, что так во всем. Врубель спрятан, Петров-Водкин спрятан, «Мир искусства» в темном углу, а все умные старые большевики расстреляны, ну да что говорить.

Очень больно за Васю. Он так талантлив, у него такие хорошие работы, а заказов нет. Он не умеет себя подать, это еще Дмитриев говорил. Потерял половину зубов и не вставляет их, некогда, не понимая, что это производит неприятное впечатление. Его новая жена мне очень понравилась, это полная противоположность Наташе, это милый, любящий человек. Как ему выбиться с двумя семьями на плечах? Он не только нервен, он близок к истерике. Работами его восхищаются и ничего не заказывают. Недавно Акимов был у Лозинских и очень хвалил Васины работы: «Все он был маленьким около Дмитриева и неожиданно вырос в самостоятельного хорошего художника с очень интересными работами».

Как-то раз Вася дошел до истерики, проклиная существование моих братьев и их детей, которые компрометируют его! Леля на это разумно заметила, что он очень неосмотрительно родился, не выбрав себе заранее родителей по вкусу.