Сегодня после ужина я объявил папе с мамой о своих намерениях. Я сообщил, что мне потребуется серьёзное оборудование и протеиновый порошок для набора белковой массы.

Я показал им журналы, которые купил по дороге из школы, чтобы они поняли, каким я теперь стану рельефным.

Мама поначалу ничего не сказала, зато папа воспринял мой план с энтузиазмом. Мне кажется, он был очень рад, что теперь я думаю не так, как в детстве.

Однако мама сказала, что мне ещё надо доказать серьёзность своих намерений, если я хочу получить крутой тренажёр. Для начала я должен выдержать режим тренировок: она сказала, что поверит в меня, если в течение двух недель я буду регулярно делать приседания и прыжки.

Я попытался объяснить, что единственная возможность накачать мышцу – это если использовать крутые хай-тек-машины, как в тренажёрном зале, но мама и слышать ничего не хотела.

Потом папа сказал, что я смогу получить тренажёр для жима лёжа, если попрошу его на Рождество и буду держать пальцы крестиком.

Вот так-то. Рождество – через полтора месяца, а занятия по борьбе – уже завтра. Если Фригли уложит меня на лопатки хотя бы ещё разок, у меня будет нервный срыв.

Но, похоже, мама с папой мне тут не помощники. Это значит, что опять мне придётся всё делать самому. Как всегда.

Суббота

Нет, решено. Ждать с тренировками я не буду. И даже если мама не помогает мне с тренажёрами – пусть. Ничто уже меня не удержит.

Я залез в холодильник, опустошил две большие бутылки: из-под молока и апельсинового сока – и насыпал в них песок. Потом я примотал их скотчем к ручке от швабры, и у меня получилась вполне пристойная штанга.

После этого я сделал себе скамью для жима лёжа из гладильной доски и пары коробок. Когда всё было готово, я почувствовал, что готов к серьёзной работе.

Не хватало только партнёра, так что сперва я позвонил Роули. И только когда он появился у нас, одетый в очередной идиотский костюм для фитнеса, я понял, что с кандидатурой партнёра я как-то погорячился.

Вначале я решил опробовать свой тренажёр на Роули: больше для того, чтобы проверить, выдержит ли ручка от швабры.

Роули сделал пять подходов и уже готов был завершить упражнение, но я ему не позволил. Для чего же ещё и нужен хороший партнёр, как не для того, чтобы подталкивать друга к преодолению своих слабостей?

Я понимал, что Роули не так серьёзно настроен на победу, как я, так что твёрдо решил не давать ему спуску.

Пока Роули пыхтел под штангой, я сбегал к Родрику в комнату за дурацким накладным носом с усами, который лежит у него в ящике со всяким хламьём.

И вот, когда Роули держал штангу у самой груди, я наклонился над ним и поглядел ему прямо в лицо.

Так я и думал! Роули – не спортсмен. Увидев меня, он полностью потерял концентрацию. Он даже не смог снять с себя штангу. Я собрался было ему помочь, но потом передумал. Роули надо научиться самому преодолевать трудности, закалять волю. Иначе он никогда не сумеет стать таким же крутым спортсменом, как я.

В итоге мне всё-таки пришлось ему помогать. Он начал кусать кувшин из-под молока, чтобы высыпать из него песок, а порчи имущества я уже никак не мог допустить.

Когда Роули наконец освободил для меня скамью, настала моя очередь тренироваться, но тут партнёр заявил, что устал, и пошёл домой.

Знаете, в глубине души я чувствовал, что он отмочит нечто подобное. Но, думаю, нельзя ведь от всех и каждого требовать такой же преданности спорту, как у тебя самого.

Среда

Сегодня у нас был тест по географии. Я ждал его с самого начала года.

Тест был на знание столиц Штатов, а я сижу в конце класса прямо возле большущей карты. Все столицы напечатаны на ней красными буквами, так что за этот тест отличная оценка, считай, у меня в кармане.

Но прямо перед началом теста Пэтти Фаррел вдруг запищала:

Пэтти предложила закрыть карту Штатов перед тестом, чтобы никто не сумел списать.

Ну, Пэтти, спасибо. Я провалил тест, который должен был сдать на все сто. И я обязательно тебе отомщу.

Четверг

Сегодня вечером мама зашла ко мне в комнату с какой-то бумажкой в руке. О нет. Я ТОЧНО знал, что это такое.

Это было объявление о том, что в школе будут проходить прослушивания на участие в зимнем спектакле. Эту бумажку я обязан был выбросить сразу же, как только увидел её на столе.

Я УМОЛЯЛ маму не заставлять меня пробоваться. Все наши школьные представления – мюзиклы, и там надо петь, а последнее, чего мне сейчас хотелось бы, – это петь перед всей школой.

Но все мои просьбы лишь ещё больше убедили маму, что она на верном пути и что я иду на прослушивание.

Мама сказала, что единственный способ получить «всестороннее образование» – участвовать в самых разных видах деятельности.

Папа зашёл в мою комнату посмотреть, что происходит. Я сказал ему, что мама заставляет меня идти на прослушивание в школьный спектакль, а если я начну ходить на репетиции, это полностью уничтожит мой режим тренировок.

Я знал, что это заставит папу встать на мою сторону. Папа и мама проспорили несколько минут, но папа маме в спорах не ровня.

Это значит, что завтра мне придётся идти на прослушивание.