Читаем Дневник Кришнамурти полностью

Он был там, надеясь встретить тигра, и встретил. Крестьяне приходили сказать хозяину дома (где он гостил), что предыдущей ночью тигр загрыз молодую корову и непременно вернётся в ближайшую ночь к своей жертве. Хотели бы они его увидеть? На дереве будет сооружена площадка, и оттуда можно будет видеть крупного хищника, а кроме того они привяжут к дереву козу, чтобы быть уверенными, что тигр придёт. Он сказал, что не хотел бы видеть козу, растерзанную ради его удовольствия. Этим вопрос был исчерпан. Но вечером, когда солнце скрылось за бугристым холмом, его хозяин выразил желание поехать покататься, надеясь, что может представиться случай увидеть тигра, растерзавшего корову. Они проехали по лесу несколько миль; стало совсем темно, и с включёнными фарами они повернули назад. На обратном пути они потеряли всякую надежду увидеть тигра. Но тут как

no love there is nothing sacred. Love is whole and in it there's no fragmentation.

2 ND OCTOBER 1973

Consciousness is its content; the content is consciousness. All action is fragmentary when the content of consciousness is broken up. This activity breeds conflict, misery and confusion; then sorrow is inevitable.

From the air at that height you could see the green fields, each separate from the other in shape, size and colour. A stream came down to meet the sea; far beyond it were the mountains, heavy with snow. All over the earth there were large, spreading towns, villages; on the hills there were castles, churches and houses, and beyond them were the vast deserts, brown, golden and white. Then there was the blue sea again and more land with thick forests. The whole earth was rich and beautiful.

He walked there, hoping to meet a tiger, and he did. The villagers had come to tell his host that a tiger had killed a young cow the previous night and would come back that night to the kill. Would they like to see it? A platform on a tree would be built and from there one could see the big killer and also they would tie a goat to the tree to make sure that the tiger would come. He said he wouldn't like to see a goat killed for his pleasure. So the matter was dropped. But late that afternoon, as the sun was behind a rolling hill, his host wished to go for a drive, hoping that they might by chance see the tiger that had killed the cow. They drove for some miles into the forest; it became quite dark and with the headlights on they turned back. They had given up every hope of seeing the tiger as they drove back. But just as

раз, делая крутой поворот, они оказались перед тигром, сидящим на задних лапах посреди дороги, огромным, полосатым, с глазами, сверкавшими в свете фар. Машина остановилась, и тигр, зарычав, пошел им навстречу. Его рычание сотрясало машину; он был удивительно огромен, и его длинный хвост с чёрным кончиком медленно двигался из стороны в сторону. Зверь был раздражён. Окно машины было отрыто, и когда тигр, рыча, проходил мимо, он протянул руку, чтобы погладить этот громадный сгусток энергии леса, но хозяин быстро рванул назад его руку, объяснив позднее, что хищник мог оторвать её. Это было великолепное животное, полное величия и мощи.

Там, внизу, на земле существовали тираны, лишающие человека свободы; идеологи, формирующие ум человека; священники с их вековыми традициями и верой, превращающие человека в раба; политики с их бесконечными обещаниями, приносящие растление и рознь. Там, внизу, человек захвачен в сети бесконечного конфликта, печали и ярких огней удовольствия. Это всё так ужасающе бессмысленно — страдание, труд и сентенции философов. Смерть, несчастья и тяжкий труд, человек против человека.

Это сложное многообразие, все эти различные изменения в формах удовольствия и страдания представляют собой содержание человеческого сознания, которое сформировано и обусловлено взрастившей его культурой с её религиозным и экономическим давлением. В пределах такого сознания свобода невозможна; то, что принято считать свободой, в действительности является тюрьмой, ставшей до некоторой степени приемлемой для жизни благодаря техническому прогрессу. В этой тюрьме происходят войны, которые наука и прибыль делают всё более разрушительными. Свобода — не в смене тюрем, и не в какой-либо смене гуру, с их абсурдным авторитетом.

they turned a corner, there it was, sitting on its haunches in the middle of the road, huge, striped, its eyes bright in the headlamps. The car stopped and it came towards them growling and the growls shook the car; it was surprisingly large and its long tail with its black tip was moving slowly from side to side. It was annoyed. The window was open and as it passed growling, he put out his hand to stroke this great energy of the forest, but his host hurriedly snatched his arm back, explaining later that it would have torn his arm away. It was a magnificent animal, full of majesty and power.