Читаем Дневник Кассандры полностью

Конечно, сейчас уже не те времена, когда власти прогибаются перед бизнесменами, но все же обычные исполнители стараются не конфликтовать с такими людьми, зная их связи. С капитаном это тоже сработало. Искоса взглянув на часы, я поняла, что опаздываю, и прибавила газу. До нужного места оставалось каких-то два квартала. И я надеялась лишь ненамного опоздать на встречу. Но я ошибалась. Впереди меня ждала еще одна засада. Заезжая во двор, где жила Эвелина, я увидела, как мне навстречу из арки выезжает старый «Москвич». И тут он заглох – прямо под моим передним бампером! Поняв, что здесь я уже не проеду, я попыталась объехать дом с другой стороны, и это заняло у меня еще пять минут. Потом я искала место, где бы припарковать своего дружка, и потеряла еще минут пять-семь. В общем, когда я вошла в подъезд, я опаздывала уже на пятнадцать минут. Эвелина жила на третьем этаже, и я решила не подниматься на лифте, чтобы опять не попасть в какую-нибудь оказию.

Прежде чем позвонить в дверь Эвелины, я приложила к ней ухо, чуть пониже глазка. В квартире слышались какие-то странные шорохи. Надавив на ручку, я обнаружила, что дверь не заперта. Слегка приоткрыв ее, я осторожно протиснулась в квартиру. Оказавшись в коридоре, я вновь прислушалась. Квартира состояла из двух комнат. Судя по обстановке, вряд ли это была ее квартира, скорее всего, одна из ее бывших квартир. Скромная мебель. Но все-таки здесь чувствовалась рука женщины. Везде царил порядок, на кухне не было грязной посуды. Все говорило о том, что владельцы бывали здесь нечасто. Пройдя дальше по коридору, я оказалась перед двумя смежными комнатами. Двери в них были закрыты. Из-за одной двери доносились некие звуки, больше похожие на шум, производимый во время обыска. Слышно было, как кто-то выдвигает и задвигает ящики, сбрасывает что-то с полок и при этом еще бормочет что-то себе под нос. Понимая, что это не Эвелина, я достала штык-нож и приготовилась к схватке.

Резко открыв дверь, я буквально влетела в комнату, ориентируясь на ходу. Это была небольшая спальня, и на кровати я увидела… убитую Эвелину! Два выстрела – в грудь и в брюшную полость. Как я поняла по виду ран, стреляли в нее недавно, буквально перед самым моим приходом. Я пожалела, что не смогла приехать раньше, возможно, ее еще удалось бы спасти. Она явно была мертва, так как не подавала никаких, даже малейших признаков жизни. Но все же первым, кого я увидела, ворвавшись в спальню, был мужчина. На вид ему было лет сорок-пятьдесят. Спортивное телосложение, по его движением я поняла, что он хорошо подготовлен и, возможно, владеет какими-либо видами единоборств. Он был в темном камуфляжном костюме, в карманах я не приметила никакого оружия. На его лице была маска, но я видела его глаза, с ненавистью посмотревшие на меня.

В момент моего появления в комнате он яростно сбрасывал книги с полок одного из шкафов. На звук моего неожиданного вторжения он резко обернулся, и его взгляд упал на стоявший рядом стол, где лежал пистолет с глушителем. Проследив за его взглядом, я мгновенно пошла в наступление, не дав ему опомниться и завладеть пистолетом. Резко взмахнув ногой, я ударила по ножке стола, и от моего удара он отлетел в сторону, увлекая за собой пистолет. Мужчина выхватил из рукава широкий нож и ринулся на меня. Я присела и, не сводя взгляда с противника, выхватила свой штык-нож и приготовилась к опасному бою на ножах. В таком бою не бывает раненых, побеждает лишь кто-то один, второй остается лежать в луже крови, в предсмертных судорогах: все удары в таком бою – смертельны.

Он прыгнул на меня сверху, когда я присела, но, выхватив нож, я успела перекатиться в сторону кровати, где лежала убитая Эвелина. Моментально вскочив, я пнула ногой стул под ноги нападавшему. Он отбил его носком ботинка и продолжал наступать на меня, оттесняя в угол. Я специально отступила, приняв растерянный вид, чтобы противник решил, что я испугалась, и потерял бдительность. Но, видно, у него была хорошая выдержка и большой опыт в подобных ситуациях: он не собирался расслабляться. Оставалось одно: переиграть его своим мастерством. Перекинув нож в левую руку, правой подхватила какую-то тряпку с пола и быстро намотала ее на руку. И сразу же пошла в наступление, не дав противнику времени перестроиться на бой с левшой. Все это произошло в считаные секунды. Я бросилась на него, он ударил меня – справа налево, но я, подставив под нож руку с тряпкой, снизу резанула его по запястью. Мой удар прошел по касательной, но все же я его серьезно поранила: его кисть бессильно повисла. И тут случилось нечто неожиданное. За своей спиной я услышала стон Эвелины. Резко повернувшись, я увидела, что она зашевелилась, и в это же время в коридоре прозвучали чьи-то шаги. Это убегал раненный мною противник. Догонять его не было смысла, в первую очередь требовалось помочь Эвелине. Она могла сообщить мне что-то важное, да и чисто по-человечески… Мужчина в маске мог быть кем угодно, ловить его должна – и будет! – милиция.