Читаем Дневник Гуантанамо полностью

Я не совершал преступления против США, и США не выдвигало против меня никаких обвинений, поэтому я прошу моего немедленного освобождения. Для выяснения других деталей моего дела буду рад увидеть вас на слушаниях в будущем.

Другой написанный на английском документ — это письмо его адвокату Сильвии Ройс, датированное 9 ноября 2006 года, в котором он шутит:

Вы попросили меня написать все, что я рассказал своим следователям. Вы в своем уме? Как я могу записать семь лет беспрерывных допросов? Это как спросить у Чарли Шина, сколько девушек у него было.

Он продолжил:

Тем не менее я представил вам все (почти) в своей книге, в доступе к которой вам отказывает правительство. Я собирался углубиться в детали, но осознал, что это бесполезно.

Короче говоря, вы можете поделить мое время на два этапа:

(1) До пыток (я говорю о тех пытках, которые не мог терпеть): я рассказал им правду о том, что ничего не делал по отношению к их стране. Этот этап длился до 22 мая 2003 года.

(2) Эра после пыток: когда тормоза отказали. Я соглашался с каждым обвинением, выдвинутым моими следователями. Я даже написал свое печально известное признание о готовящейся атаке на Си-Эн Тауэр в Торонто, полагаясь на совет штаб-сержанта. Я просто хотел, чтобы от меня отстали. Мне все равно, сколько меня продержат в тюрьме. Моя вера спасает меня[134].

Документы также содержали два выступления Мохаммеда на слушаниях комиссии в Гуантанамо. Первая запись (также оказавшаяся первой записью слов Мохаммеда в каких-либо документах) — из слушания Трибунала по пересмотру статуса заключенного, датированного 8 декабря 2004 года, спустя несколько месяцев после окончания «специального допроса». В ней есть такой эпизод:

В: Как вы можете ответить на самое первое обвинение — в том, что вы член Талибана или «Аль-Каиды»?

О: Я не имею никакого отношения к Талибану. Что до «Аль-Каиды», я входил в ее ряды в 1991 и 1992 году. Покинув Афганистан, я оборвал все связи с «Аль-Каидой».

В: И вы никогда не спонсировали ее и никак не поддерживали с тех пор?

О: Нет, ничего такого.

В: Когда-нибудь вербовали для нее?

О: Никогда. Даже не пробовал вербовать кого-то для нее.

В: Вы сказали, что вас заставили признаться в причастности кзаговору «Миллениум», правильно?

О: Да.

В: Кому вы в этом признались?

О: Американцам.

В: А что вы имеете в виду под «давлением»?

О: Ваша честь, я не хотел бы говорить об этом, если мне это позволено.

В: Вы не обязаны говорить об этом. Мы просто хотим убедиться, что вас не пытали и не вынудили сказать неправду. Только по этой причине вам задали этот вопрос.

О: Яне принимал участия в этих ужасных терактах.