Что об этом думают американцы? Я очень хочу знать. Я готов поверить, что большинство американцев желают увидеть истинное правосудие и не хотят спонсировать содержание невиновных людей в тюрьмах. Я знаю, что есть немногие экстремисты, которые убеждены, что в этой кубинской тюрьме находятся только злые люди и что к нам следует относиться еще хуже, чем сейчас. Но это мнение не основывается ни на чем, кроме невежества. Я не устаю поражаться тому, что кто-то может быть такого ужасного мнения о людях, которых даже не знает.

Примечание автора

Когда эта книга была впервые опубликована, я все еще был в тюрьме, поэтому через своих адвокатов я отправил письмо, которое в этом издании появилось в виде «Примечания автора». В этом письме говорилось:

Во время последнего разговора со своим адвокатом Мохаммед сказал, что он не держит обиды ни на кого из тех, кто упомянут в этой книге. Он призывает их прочесть ее и поправить, если посчитают, что в ней есть какие-то ошибки, и что он мечтает однажды собраться со всеми ними и выпить чаю после всего того, что они узнали друг от друга.

Я хочу повторить и подтвердить это письмо здесь, и сказать, что теперь, когда я дома, эта мечта становится настоящим приглашением. Двери моего дома всегда открыты.

Введение редактора к первому изданию

Летом и в начале осени 2005 года Мохаммед ульд Слахи, находясь в изоляции в одиночной камере в лагере «Эхо» в Гуантанамо, написал черновой вариант этой книги, состоящий из 466 страниц и 122 тысяч слов.

Он писал ее частями, начав вскоре после первой встречи с Нэнси Холлэндер и Сильвией Ройс, двух адвокатов из бесплатной юридической помощи. Строгий режим цензуры Гуантанамо делал каждую написанную им страницу секретным материалом с самого момента ее создания, а каждая новая глава отдавалась правительству США на рассмотрение.

15 декабря 2005 года, через три месяца после того, как он закончил последнюю страницу своей рукописи, Мохаммед прервал слушания Комиссии по пересмотру в Гуантанамо, чтобы обратиться к председателям:

Я просто хочу упомянуть, что недавно закончил писать книгу в тюрьме. В ней говорится обо всем, что произошло со мной здесь. Я отправил ее в Вашингтон, и, когда ее опубликуют, я советую вам всем прочитать ее. Небольшая реклама. Это очень интересная книга, как мне кажется[133].

Но рукопись Мохаммеда не была опубликована. Ей присвоили гриф «SECRET». Так классифицировали информацию, которая могла навредить национальной безопасности страны при публикации. Также ей присвоили статус «NOFORN», что означало, что ее запрещено передавать иностранным агентам или службам. Ее передали на охраняемый объект близ Вашингтона, и увидеть ее могли только те, у кого был допуск к секретной информации. Более шести лет адвокаты Мохаммеда участвовали в судебных процессах и переговорах, чтобы получить разрешение на публикацию рукописи.

В течение этих шести лет, в основном из-за закона о свободе информации, который появился на свет силами Американского союза защиты гражданских свобод, правительство США рассекретило тысячи документов, описывающих условия содержания заключенных, которых держали под стражей в Америке после терактов 11 сентября 2001 года. Во многих документах упоминаются намеки на историю страданий Мохаммеда: сначала в руках ЦРУ, а затем в руках военных США в Гуантанамо, где Команда специальных проектов подвергла его самым упорным, обдуманным и жестоким допросам в современной истории. Некоторые из этих документов содержат кое-что еще: дразнящие реплики самого Мохаммеда.

Один из примеров содержится в его собственных записках на английском. В коротком обращении, датированном 3 марта 2005 года, он написал:

Приветствую. Я Мохаммед ульд Слахи, заключенный в Гуантанамо под номером 760, данным письмом подаю заявление по приказу «Хабеас Корпус».

Запись закончилась просто: