Читаем Дневник белогвардейца полностью

Раз он жертвует главными китами всемогущей пятерки - Михайловым и Сукиным, наиболее ненавистными для всех персонажами, то все остальное является пустяками. Перемена состава Правительства сейчас не только не опасна, но даже благодетельна, ибо покажет всем, что Правительство осудило свой прежний курс и желает сделать что-то новое.

Уже это несколько освежить атмосферу, породить надежды на что-то лучшее и несомненно облегчит деятельность нового Состава Правительства, которому надо будет рядом сильных и благодетельных мерь закрепить эти зачатки надежд и постараться обратить их в уверенность.

Лучше всего, чтобы ушел, конечно, и сам Вологодский, но если это не подходить, то надо сменить весь состав министров и назначить свежих, деловых и внушающих доверие людей, способных оживить надежды всей страны.

В середине заседание было прервано, так как Вологодскому надо было ехать на вокзал, чтобы встретить прибывающего с фронта Верховного Правителя и доложить ему решение Совета по отношению к удалению Михайлова и Сукина, и намеченные новые кандидатуры; одновременно с Вологодским отправился и Смирнов.

Пепеляев сделал доклад о своих впечатлениях от поездки на фронт, - обычные впечатления любопытного и впечатлительного штатского человека, неспособного разобраться в подаваемом ему материале, и фаршируемого сопровождающими его лицами так, как это им выгоднее.

Для меня ценно только его решительное заключение о полной безрезультатности агитационной работы многочисленных осведомительных органов; он воочию убедился, что эта деятельность держится ближе к Омской поверхности и очень слабо распространяется внутрь страны и вглубь населения; он пришел к заключению, что распространяемые газеты брошюры и листовки написаны не для крестьян и временами редактированы настолько неудачно, что приводят население к заключению, что у большевиков лучше, чем у нас.

Он сознался, что, наконец, убедился в том, что нашим крестьянам нужны не воззвания и осведомительский хлам, а реальные результаты полезной для них правительственной деятельности и такие слова, от которых пахло бы пользой или по крайней мере надеждой на нее.

Искренний, свежий и ищущий правды Пепеляев один из глубоко симпатичных членов Правительства; у него твердые взгляды, чистые идеалы и стремление к большому подвигу; крупные его недостатки это малое знание жизни и ее реальных, практических коэффициентов и отсутствие определенной политики по отношению к нашим левым партиям; последнее, быть может, зависите не столько от него самого, а от общей хлипкости и извилистости нашего курса. По этой части ему следовало бы настоять на одном каком-нибудь решении; точно также следовало бы быть решительнее и в серьезном вопросе об организации настоящей милиции и внутренней стражи.

16 Августа.

 В три часа дня экстренное заседание Совета Министров. Вологодский объявил, что его предложения приняты Верховным Правителем, за исключением увольнения Сукина; адмирал решительно отказался дать свое согласие на это увольнение и приказал Сукину взять обратно уже поданное тем прошение об отставке (Преображенский усматривает в сем несомненное влияние кувшинного рыла морского приятеля нашего Талейрана).

Ввиду непреклонности адмирала Вологодскому пришлось уступить и согласиться на временное оставление Сукина до того, как удастся сношениями с Сазоновым подыскать для него подходящего заместителя.

В общем все надежды на обновление Правительства не оправдались, так как отставка одного Михайлова не имеет сейчас большого значения; оставление же в составе кабинета Сукина и Тельберга после всего происшедшего показывает, что мы не способны на то единственное решение, которое было законным и приличным выходом из создавшегося положения.

Я предложил обсудить кандидатуру в министры иностранных дел генерала Хорвата, наиболее подходящего к этой должности по свойству своего характера, по уменью обращаться с иностранцами и по тому авторитету, которым его имя пользуется в среде союзных представителей. Пепеляев и Преображенский меня поддержали, но Вологодский признал эту кандидатуру для себя неприемлемой, добавив, что все равно Хорват такого предложения не примет.

Вне авторского самолюбия думаю, что такое решение большая ошибка; наличие в кабинете крупной и специфически дипломатической фигуры Хорвата придало бы ему крупный весь.

Иванов-Ринов обобрал все наши склады и я бессилен помочь фронту; я делаю наряды- для отправки на фронт, но о них узнает этот пронырливый казак и все попадает в его обширные лапы; малейшая задержка вызывает жалобы адмиралу с угрозой, что это отражается на выходе сибирских казаков на испепеление красных; в результате на каждого выходящего казака взято по пять и по шесть комплектов и летнего и зимнего обмундирования, а на фронте войска голы и босы.