Читаем Дневник белогвардейца полностью

Отбыли на Дальний Восток и далее к Деникину недавно приехавшие оттуда генералы Лебедев 2-й и Нагаев; первый - набирать служащих, а второй - для еще более анекдотического поручения.- провести сюда через Закаспий и Туркестан дивизию из уроженцев Сибири, которую он собирается сформировать у Деникина.

Для последней цели экстренно ассигновано около 80 миллионов рублей романовскими и керенками.

Кредит этот проведен через Совет Министров уже постфактум; впервые я не выдержал и, отбросив все приличия, высказал Совету свой взгляд на такие командировки; высказал свое негодование по адресу Ставки и авторов этого нелепого и невыполнимого проекта, ибо они, как офицеры Генерального Штаба, не могут не знать истории наших Туркестанских походов и всех исключительных условий движения и военных действий в тех краях; сказал, что только высокое место, в коем присутствую, удерживает меня от того, чтобы назвать все это дело и его авторов тем названием, которого они заслуживают.

Тем не менее ассигнование было утверждено и два превосходительных гастролера отряся Омский прах с своих ног и получив 2000 фунтов стерлингов на расходы, плюс обобранные из всех казначейств десятки миллионов романовских, изволили отбыть обратно на юг.

Был у Головина; изложил ему общую характеристику Омских персонажей и общего положения, высказал свой взгляд на состояние армий, фронта и тыла, сугубо подчеркнув опасность наступления, вымотанность и нервность войск, неготовность пополнений и общее падение чувства долга, работоспособности и добросовестности.

В общем положении указал на невозможность работать сейчас порядками мирного времени и во всероссийском масштабе, как то делает Правительство; надо облегчить, но в то же время усилить аппарат власти; во многом нужна решительная децентрализация, а во многом, наоборот, централизация, равная, быть может, диктатуре.

Высказал свое глубокое убеждение, что у Адмирала должно быть два помощника: по военной и по гражданской части, которые должны быть при нем постоянно и без которых никто не может ничего докладывать Адмиралу; помощник по военной части должен быть наштаверхом в самом широком военном значении этого слова, а помощник по гражданской части - чем то в роде канцлера.

Одновременно надо провести широкую децентрализацию местного управления привлечением туда местных выборных представителей.

Беседа с Головиным оставила самое хорошее впечатление. Дай Бог, чтобы он приобрел доверие Адмирала и сделался его руководителем; ведь, он не случайный выкидыш революционной фортуны, а человек с большим и многосторонним опытом, привыкший работать в большом масштабе.

28 Августа.

 Утопаю в море бумаги; погибаю в бесчисленных комиссиях и вещаниях; временами устаю до полного выдыха и маразма. Очередной вопросе для осуществления - это восстановление разрушенной системы воспитания детей военнослужащих и государственных чиновников; сейчас, при общей разрухе, надо восстановить интернаты и полуинтернаты, внести новую, живую струю в их жизнь и ученье, и помочь всем служащим в главном, что их беспокоит, то есть в призрении, воспитании и обучении детей.

Все это надо сделать подальше от фронта, на Дальнем Востоке и в Иркутске. Был вновь обозлен начальством военных округов, которое на мой запрос, как это все осуществить, ответило донесением о трудности и даже невыполнимости предложенных им мер.

Даю все, что надо: право, деньги и вагоны для подвоза материалов, a взамен прошу побеспокоиться, подумать и сделать все, что только возможно, но все время натыкаюсь на непонятный для меня равнодушие и лень.

Вечер просидел в заседании Гос. Эк. Совещания, увязшего в раскапывании санитарных беспорядков и в дебатах по поводу разных проектов организации высшего санитарного управления. Все проекты больны тем, что ищут исхода в коренной перестройке всей системы в то время, когда все беды кроются в недостаточности личного состава и в недостатках людей исполнителей. Какой смысл ломать и надстраивать системы, если останемся с теми же людьми тех же качеств.

В своем докладе Совещанию я обрисовал все положение нашего санитарного дела и все его устранимые и неустранимые недостатки; указал на причины наличных беспорядков и на способы их устранения, подчеркнув, что главная беда в нашей слабости по части медицинского, фельдшерского и санитарного персонала и в отсутствии должного хозяйственного, санитарного и медицинского порядка в наших врачебных заведениях. Надо всем подтянуться; надо преследовать лень и недобросовестность; надо привлечь к черной работе в больницах тех, кто кейфует в тылу. Если это возможно, то большинство главных бед пройдут сами собой; если же нравственное и служебное оздоровление невозможно, то нам не помогут никакие реформы в системе управления.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Актерская книга
Актерская книга

"Для чего наш брат актер пишет мемуарные книги?" — задается вопросом Михаил Козаков и отвечает себе и другим так, как он понимает и чувствует: "Если что-либо пережитое не сыграно, не поставлено, не охвачено хотя бы на страницах дневника, оно как бы и не существовало вовсе. А так как актер профессия зависимая, зависящая от пьесы, сценария, денег на фильм или спектакль, то некоторым из нас ничего не остается, как писать: кто, что и как умеет. Доиграть несыгранное, поставить ненаписанное, пропеть, прохрипеть, проорать, прошептать, продумать, переболеть, освободиться от боли". Козаков написал книгу-воспоминание, книгу-размышление, книгу-исповедь. Автор порою очень резок в своих суждениях, порою ядовито саркастичен, порою щемяще беззащитен, порою весьма спорен. Но всегда безоговорочно искренен.

Михаил Михайлович Козаков

Биографии и Мемуары / Документальное