Читаем Дневник полностью

Меньше чем через минуту я смотрел в классный кабинет через замочную скважину: НН вела урок. А что ей нужно было делать? Искать меня? Искать Саню?

Что меня удивило, так это неприсущая классу тишина и… гудение, доносящееся от тебя. Как ты это делаешь? Почему они тебя не слышали? Так я тебе и поверил! Шутник!

Гул нарастал. Классная как будто начинала что-то подозревать, бросая взгляд то в окно, то на доску, то на… Она посмотрела точно в замочную скважину, где, наверняка, рассмотрела мой хлопающий глаз. Когда она отвернулась к ученикам, я подумал, что мне все это показалось, что ни меня, ни мой глаз она не могла увидеть через крохотное отверстие. А вот когда она резко развернулась обратно и широкими шагами, под цокот каблуков, направилась в мою сторону, я перестал вообще что-либо думать. Впрочем, думать мне и не требовалось. Ты все продумал за меня и вновь направил туда, куда и планировал ранее.

Пришлось отпрянуть.

Красная кнопка, защищенная прозрачной пластиковой крышкой, находилась правее и выше меня. Я подошел к ней, прижался животом к стене, вытянулся на носочках.

По ту сторону двери шаги НН уже приближались, слышались перешептывания одноклассников. Дверь скрипнула, приоткрылась. Больше тянуть резину было нельзя, а вот тянуться к красной кнопке…

Вытянутыми руками, вытянутыми пальцами я с трудом приоткрыл пластиковую крышку и надавил на кнопку.

Затишье… И противный, скрипящий голос из хрипящих громкоговорителей разорвал школьные коридоры и, скорее всего, барабанные перепонки учеников, учителей и другого персонала: «ВНИМАНИЕ! ПОЖАРНАЯ ТРЕВОГА!» — и так далее.

Лишь мгновение ничего не происходило, а потом начался хаос. Из всех дверей, отовсюду, как тараканы от внезапно загоревшейся в ночи лампы, повалили ребятишки. Орали и бежали, бежали и орали, а сверху на них кричали учителя, пытаясь таким образом остановить панику… Ором, Профессор. Почему началась паника? Да потому, что никто никого не предупреждал, что будет учебная тревога, вот все и решили, что школа горит по-настоящему.

Коридор трещал по швам, негде было протолкнуться. Меня придавило к стене ребятами из параллельного класса. Мои одноклассники были чуть впереди меня и выталкивались из кабинета, застревая в проходе. Последней из класса выбралась НН и скомандовала не только нашим, но и другим:

— Без паники. Движемся к аварийному выходу. Не торопитесь.

Зря она вообще это произнесла.

Коридорные крысы обезумели. Кто постарше да посильнее начали расталкивать остальных немощных, не обращая внимания на вопли учителей. Потом не выдержали и учителя и, как ледоколы, стали прокладывать путь через малюсенькие, валящиеся с ног от малейшей нагрузки льдинки.

Началась давка.

Ор.

Рев.

Вой.

Наталья Николаевна была уже в пяти метрах от классного кабинета, а я только-только, бороздя щекой по стене, подбирался к нему. Поток мог унести меня дальше, но я ухватился за дверную ручку и прошмыгнул в класс.

Саниной мочой все еще воняло, а в том месте, где была лужа, лежала тряпка. Не отвлекаясь, я подбежал к парте, за которой сидит Саня, снял с крючка его рюкзак, сложил в него его письменные принадлежности, тетрадь и учебник. Полетел обратно к выходу. Замер. Вернулся за тобой, Профессор. Испугался, что ты пострадаешь при пожаре, позабыв, что никакого пожара вовсе нет — поддался панике, рефлекс.

В коридоре уже было намного свободнее (давка все еще была, но в узком проходе, ведущем к аварийному выходу), а у стены вообще было сполна места для свободного перемещения. Я побежал. Бился плечом в плечо об идущих навстречу, пытающихся спастись, смотрящих на меня широченными глазами, как на самоубийцу, либо как на того, кто что-то да знает об эвакуации. Мне было пофиг. Меня в туалете должен был ждать голый Саня, хотя на него мне тоже было пофиг.

«Ломай! Мы умрем! Навались!» — кричали на первом этаже. Послышался хруст. По звуку — дерево.

Я добрался до туалета (туалетный спасатель, блин) и дернул ручку. Дверь поддалась и захлопнулась.

— Открывай! — крикнул я, продолжая дергать. — Открывай! Эй! Ты там?

— Кто?

— Ты, тормоз! Открывай уже! Это я! Я принес твои вещи!

— Говори пароль.

— Какой еще пароль? Открывай, сгоришь ведь! Ты тревогу слышишь? — спросил я, и до меня вдруг дошло, что я не слышал тревогу, хотя все это время «ВНИМАНИЕ! ПОЖАРНАЯ ТРЕВОГА» острым воем била по ушам.

— ПАРОЛЬ!

— Линия старта, идиот!

Дверь резко отварилась, а я повалился на пол. На меня не наступили, а вот рюкзаку Сани повезло меньше: хоть он и не выпал из моей руки, отпинали его знатно. Честно говоря, я удивился, что вообще смог удержать его. Хорошо, что мне не досталось.

Я поднялся. Увидел непрекращающиеся, удивляющиеся взгляды, направленные, естественно, на меня. Запрыгнул в туалет. Говном, естественно, воняло, воняло так естественно, и, естественно, не от меня.

— К тебе никто не заходил? Ты сдержал оборону?

— Хотела зайти уборщица, но я удержал дверь. Она выругалась и, похоже, ушла за ключом от туалета. Подумала, дверь закрыта на замок.

— Молодец. — Я подал ему рюкзак. — Одевайся.