Читаем Дневник полностью

В кабинете директора — в сравнении с кабинетом Валентины этот был всего лишь будкой с крохотным столиком и нетбуком на нем — его уже ждала разъяренная Марина Михайловна. Ей уже донесли, что Авария покинул рабочее место в самый разгар рабочего дня, и от того ей стало совсем дурно. Особенно досаждал спертый воздух замкнутого пространства — кондиционеры были только в торговом зале.

Вскакивая со скрипящего стула, она чуть не перевернула жирным брюхом свой столик. Щеки ее сотрясались. В уголке рта засохла одинокая капля шоколада, который она употребляла еще в обед.

— А ну марш на кассу! — Она замахнулась стопкой бумаг. — Другие кассиры зашиваются, посетители в гневе! Хочешь, чтобы накатали жалобу? А они накатают! И не одну! А достанется мне! Потом — тебе! Вдвойне!

Авария улыбался и хлопал глазами, впрочем, как всегда, когда выходил в люди.

— Чего удумал? Признавайся! Эх, дал же Бог работничка!

Она возмущалась, и ее возмущение было обоснованно. Другой бы вовсе не принял Аварию на работу ни в магазин, ни куда-либо еще, но только не она. Когда он впервые пришел… приковылял к ней на собеседование, она сразу нашла единственный плюс — дурачка можно обуть. Она сошлась с новобранцем на том, что тот будет работать и получать зарплату вдвое меньше остальных. Естественно, дурачок согласился. Естественно, вторая половина оплаты его труда шла в карман Марины Михайловны. Из-за этого пополнения в бюджете ее, кстати, и разнесло, хоть она и никогда не была худышкой… ну, разве что, в школьные годы, когда питалась чем придется, а не чем хочется. И естественно, она никогда не грозила Аварии увольнением. Уволься он, она теряет существенную сумму. В этот день было исключение из правил.

— Тебя уволить? Да на твое место метят десятки людей, а я великодушно позволяю работать именно тебе. Другой на твоем месте давно бы стоял за кассой и надеялся сохранить должность за собой! Ты! — Она снова вязалась за охапку бумаг и как веером обдула лицо. — Скажи хоть что-нибудь, дубина!

— У-бу-бу.

— Низкий тебе поклон! — Она не стала кланяться, да и не смогла бы.

Улыбаясь, Авария приблизился к Марине, шагнул в сторону и взял бумажный лист — то ли график смен сотрудников, то ли таблицу инвентаризации. Рядом с нетбуком лежала оранжевая ручка «BIC» с шоколадными отпечатками пальцев и пожеванным синим колпачком. Авария не побрезговал ей. На обратной стороне листа вместо заявления, как хотел поначалу, написал «ДАсвЕданЕя» корявыми печатными буквами и расписался под «коротким заявлением» волнистой линией.

— Ах так? — Прочитав написанное, Марина Михайловна рассердилась. — Ты, необразованный калека, так решил со мной расплатиться? Решил бросить работу, а вместе с ней — дружный коллектив? Ты хоть знаешь, что о тебе подумают?

Авария улыбался. Бумажный лист его заявления покрылся жирными пятнами пота в ее руках.

— Смешно? Посмотрим, как ты заулыбаешься, когда узнаешь, что не получишь от меня ни копейки! Ни за отработанные в этом месяце дни, ни за весь прошлый месяц! — Да, в его уходе она быстро нашла выгоду. Даже прикинула, что его денег, которые он уж точно не получит, хватит на двухместную надувную лодку для ее мужа, лишь бы тот оприходовал свою жену. — Ну, что скажешь?

— Мульмуни, — произнес Авария, что бы это ни значило. А это ровным счетом ничего и не значило.

Перед уходом из кабинета директора магазина, он незаметно для нее посмотрел на круглый циферблат часов, висящих на стене: стрелки замерли на девяти тринадцати.

— Козлина! — Марина бросила ему в спину листок с «ДАсвЕданЕя», но тот, словно покачиваясь на волнах, приземлился на пол — скомкать его она не додумалась. В ход пошла шариковая ручка, но и та угодила в закрывающуюся дверь кабинета. Что добралось до покинувшего кабинет, так это ее вопль: — Хрен тебе на постном масле, а не зарплата, членоглот косолапый!

Авария торопливо хромал по рядам торгового зала и улыбался каждому, кто встречался на его пути. Так же он не забывал улыбаться, когда выходил из слепых зон камер видеонаблюдения. Его не беспокоили деньги, их у него скопилось сполна, пусть даже половина уходила жирной уродине, которая еще не знала, что скончается от инфаркта миокарда так и не услышав новогодний бой курантов. Когда ее муж увидел за столом с объедками свою покойную жену, обрадовался, что наконец овдовел. Теперь-то я заживу, подумал он и выпил рюмку.

Последними, кто в тот день в магазине видел хромого недотепу, были кассиры, две женщины. Обе грустили, у одной даже катилась слеза. Еще бы! Хромой недотепа хороший, добрый человек, готовый всегда подменить, причем безвозмездно. Тяжело прощаться с таким коллегой, потому никто и не попрощался. Зато все думали: «Дурак он и есть дурак».

Уже на улице Авария ускорил шаг и стал хромать намного меньше. Он спешил туда, куда ранее отправил Илью с его дружками. По специальному порталу связи пытался связаться с ними, но портал был закрыт. Малолетки его не слышали.