Читаем Дневник полностью

ОрганизаторВадим♥: Если вы про гостиницу… других заведений с этим названием я не припомню)

Валентина: Про нее) но вы не подумайте. Там для постояльцев всегда открыт отличный ресторанчик. И цены уместные. Я там частенько завтракаю и обедаю, а вот ужинать не доводилось)

ОрганизаторВадим♥: Я знаю. Приходилось проводить там пару свадеб.

«И зачем я спросила? Ведь видела же отзывы на организатора-ведущего праздников в городе… «Спринг Вилладж» была в его резюме».

ОрганизаторВадим♥: Подходите к 19:00. Столик я уже забронировал)

Валентина: Договорились.

Валентина: )))

Вообще она думала написать другое: «Я постараюсь»; но не решилась. Не хотела случайно вспугнуть Вадима, который, по ее мнению, уже был готов с ней перепихнуться. Не просто же так бронируют столики? А эти скобочки… А еще встреча в семь вечера ее прекрасно устраивала: она успевала еще разок покувыркаться с Игорем, если повезет — еще и с Марком. На десерт полагался Вадимка.

С этими мыслями она свернула, забыв о сигнале поворота, с Приезжей на Краснознамескую и, витая в облаках, помчала, превышая скорость, в сторону дома. Ее не пугал ни автомобиль ГАИ, преследующий ее с перекрестка, ни штраф в жалкую тысячу рублей за оба нарушения, сокращающийся вдвое при оплате в течение первых двадцати дней. Она знала, что ничем не рискует: если не все, то многие гаишники знают ее номера, потому что начальник ГИБДД знает ее как директора школы, в которой училась его дочь и ждет выпускного вечера. Так что Валентину вообще ничто не пекло. Заботило ее лишь одно: как бы так усидеть сразу на нескольких концах?

5

Андрей, он же Авария, закончил смену в 16:00. Она должна была продлиться до восьми, но он уже принял решение: медлить нельзя. Он давно был готов к этому дню, он знал, что этот день настанет. Пробив крайнему в его очереди буханку хлеба, ведерко майонеза, яблочный штрудель и четыре банки газированного алкогольного коктейля, от которого трещит печень, он молча покинул кассу.

В раздевалке для персонала снял форменную рубашку, бейсболку, черные брюки и натянул личные вещи: белую футболку с синим якорем на груди, свободные голубые бриджи в клеточку, свисающие чуть ли не до ахиллова сухожилия. Придвинул единственный в раздевалке стул красного цвета (в стиле магазина), сел. Сидя ему с легкостью удалось надеть плотные черные гольфы, скрывающие его протез из ноги манекена. Окончательный вид придурка ему придали разного цвета — белого и бежевого — кроссовки с тремя полосками, сильно похожие на «адидас».

Он подошел к ростовому зеркалу на входной двери, осмотрел себя с ног до головы. Причесался, сделав пробор-борозду точно по центру макушки, и улыбнулся самой глупой улыбкой в мире. Его внешность его устраивала. Особенно его внешность устраивала других: все видели только безмозглого дурачка с дурацким вкусом, над которым можно поглумиться.

Авария вернулся к своему шкафчику с кодовым замком, код которого знал весь персонал ВПОЦ. Не потому, что Авария числился местным дурачком — на всех двадцати шкафчика, стоявших в четыре ряда по пять штук в каждом, был один и тот же четырехзначный код: 1234. Каждый, даже Авария, мог сменить код на любой другой, вот только это настрого запретила директор магазина. «А вдруг чего? — говорила она. — Вы сломаете, а я неси ответственность».

Изнутри дверь шкафчика, как боковины и задняя стенка, была сплошь заклеена фотографиями. То был его семейный альбом. На фотографиях были все: родители, тети и дяди, бабушки и прадедушки — все родные. Авария бережно, с трепетом в сердце, отклеил каждый снимок — синяя изолента даже не оставляла следов на глянцевой фотобумаге — и сложил их в фирменный пакет магазина, бесплатно вручаемый каждому посетителю на любую сумму. Так его фотоальбом превратился в фотопакет.

С нижней полки, дли обуви, он достал еще одну пару свернутых в комок гольф. В них пряталась кнопочная «нокия» с зеленым экраном. Телефон был включен. Включен был и беззвучный режим. Никто и никогда не должен был узнать о телефоне. Никто и никогда не должен был узнать о навыках Аварии в обращении с телефоном. Он бросил его в пакет: тот был заметен через полупрозрачный пластик. Переложил в карман: тот предательски выпирал. Поразмыслив, Авария сунул его в трусы, другого выбора просто не нашел. В трусах телефон сошел за своего.

Авария закрыл шкафчик, взял в одну руку пакет, в другую — форменную одежду ВПОЦ и пошел к выходу из раздевалки. Остановился у зеркала, убедился в придурковатости прически с прямым пробором на макушке и такой же улыбке и поковылял дальше.