Читаем Дневник. 2004 год. полностью

Жалко, что он стал расти слишком поздно. Теперь ведь уже ничего не изменить, не исправить… Вот опять ною, опять обмазываю себя и окружающее одноцветно-серым…» (Р. Сенчин. «Вперед и вверх на севших батарейках» // «Новый мир», 2004, n 4, стр. 18).

Я выписываю и следующую цитату. Это предостережение, в том числе и мне. Но что поделаешь?

«Писателями, художниками, рок-музыкантами я сделал героев уже кучи вещей. Даже самому неприятно. Но кем делать еще? В принципе, какой-нибудь физик-изобретатель тоже может получать ИНН, чтобы ему потом выдали гонорар за изобретение. Но что я знаю про физиков? Где они могут работать? Как они вообще говорят?.. А художников я повидал, в курсе, что такое краплак, мастихин, багет, размалевок, как холст на подрамник натягивать и что у кисточек есть номера. Пусть будет художник. Авось прокатит…» (стр. 33.)

23 апреля, пятница. В воскресенье состоится бенефис Т.В. Дорониной, я уже неделю думаю, что бы мне придумать к ее празднику. Как всегда в подобных случаях я решил испытать безотказную в этих случаях щедрость С. А. Кондратова. За спиной в кабинете Т.В. уже стоит полный Брокгауз и Ефрон, теперь пусть постоят еще и 92 тома Толстого. С трудом я дозвонился до Кондратова, и сразу же принялись готовить экслибрисы, которые мы наклеим на книгу. Здесь будет два «товарных знака»: «Литинститут» и «Терра», наши с С.А. фамилии и сверху и снизу этого конгломерата – «Т.В.Дорониной – с любовью». Максим все это наклеит и упакует, а Леша из издательского отдела напечатает сами экслибрисы. Оба замечательные ребята, всегда готовые без особых разговоров все, что необходимо, сделать и выполнить.

Сегодня же к трем часам я поехал в Республиканскую юношескую библиотеку, где должно было состояться вручение дипломов победителей членам юношеских студий и литературных кружков, которые выиграли конкурс «Поколения». Как я и предполагал, все это по существу выглядело ужасно. Милые нарядные дети читали свои стихи, и стихи были почти у всех плохие, без всякой надежды на то, что когда-нибудь дети этому научатся. Конечно, бывают от рождения талантливые дети, но, как правило, в наше время ладные стихи рождаются еще от знания, от информации. Скорее, талантливые дети гибнут, не зная уже сделанного, ориентируясь не на собственные простые чувства, а на салонные или телевизионные образцы. Я попытался прощупать у зала с претензиями в основном на поэзию, что они читают, что прочли: в лучшем случае Цветаева и Ахматова, весь двадцатый век пуст, как снежная пустыня. Имена Смелякова, Твардовского, Исаковского, Заболоцкого почти неизвестны. Все это происходило в прекрасном новом здании, построенном еще при советской власти, в замечательном зале. Я в первую очередь виню в подобной эстетической глухоте учителей школы, не лучше, конечно, и руководители наших литературных студий. Мне горько это говорить, но поэты-неудачники множат молодых неудачников. Готовят молодых школьных высокомерных премьеров. Но что поделаешь, такая у нас сейчас жизнь, и она в интеллектуальных параметрах не скоро выпрямится. Одновременно стоит заметить, что очень многие ребята тянутся к литературе. Но как же им иногда мешают взрослые, с их наилучшими пожеланиями и почти бескорыстным энтузиазмом! В качестве подарков лауреатам раздавались книги, в том числе и «Изгой» Потемкина, книга, никак не подходящая для этого случая.

Но пятница у меня день-бой. Вечером перепутал и вместо презентации книги младшего Говорухина в Доме кино попал на китайский фильм. Фильм называется «Дорога домой», поставил его какой-то китайский классик. Пора наказывать себя за незнание китайских фамилий, за европейское высокомерие. Это вполне современная картина. Здесь молодая любовь двух людей, всю жизнь проживших вместе. Прекрасная картина и прекрасные актерские работы. Зал высоколобых кинематографистов, которые всегда говорят или об интеллектуальном кино, или о том, что народ, масса ничего, кроме криминала и убийств, понять не захочет, сидел как пришитый.

Что касается младшего Говорухина, то при всей моей нелюбви к сценаристам и режиссерам, старающимся еще и стать писателями, здесь все получилось на высочайшем уровне. Это не беллетрист, а человек, переживающий жизнь и стремящийся ее как-то отразить. Здесь есть даже определенная гордая сухость и сдержанность настоящего художника.

Вышла «Независимая газета». Я ревниво посмотрел только свой собственный материал и удивился. Благородные они люди: не поправили ни одного слова..