Читаем Дневник полностью

Вдруг с аэроплана бросили вымпел. Длинные разноцветные ленты змейками закружились в воздухе и отнесли вымпел далеко в кукурузу. Человек пятьдесят, как сумасшедшие, полетели туда. Аэроплан быстро взвился и улетел. Вымпел нашли и торжественно понесли генералу Бабиеву. Через 10 минут весь отряд узнал, что аэроплан прилетел от генерала Улагая. Он стоит в станице Старонижестеблиевской и приказывает нам идти туда. Это отсюда верст 30.

Все вздохнули облегченно. Слава богу! Наконец-то. Вот где нам принес службу аэроплан и большую помощь оказала наша сигнализация. Ну теперь, если соединимся, все-таки будет нас в два или в три раза больше. Поднялся ветер, набежали тучи. Пыль по дороге стоит страшная. Подъезжаем к плавням. Болота заросли густым камышом. За болотами бугор, за которым виднеется колокольня. Очевидно, там станица. Через плавни плотина. Едва мы приблизились к плотине, как справа застучали пулеметы, пули засвистали над нами, а главным образом по плотине, слева показалась масса красной конницы. Очевидно, они поджидали нас здесь, чтобы загнать в болото, когда мы будем переходить плотину, и перебить всех.

Бабиев приказал оставить на повозках по одному человеку, а всем остальным взять винтовки.

Батарее и повозке приказано идти на станицу, а нам рассыпаться в цепь. На плотине стали казаки и следят, чтобы на повозках сидело по одному человеку. На нашей повозке сидело 4 человека – поручик Лебедев, я, Дьяков и Башлаев.

– Вы езжайте, – сказал мне поручик, – а мы пойдем в цепь…

– И я пойду с вами, – сказал я, – я не хочу ехать…

– Но у вас болит рука!

Я не соглашался. Мы долго спорили, кому ехать на повозке, каждый и хотел ехать, и неудобно согласиться. Наконец поручик Лебедев рассердился.

– Долго ли мы будем еще торговаться! – крикнул он. – В таком случае Башлаев, езжайте!

Мы пошли в цепь. Отбиваемся от пехоты красных, пока повозки и конница Бабиева перейдут плотину. Командир полка на лошади носился по цепи, за ним летал на небольшой лошадке 12-летний донец Пушкарев[233] ординарческой команды. Он нигде не оставлял командира и носился с полковым значком. Уже было часа три дня, когда вдруг справа раздалось «ура!» – и на нас ринулась лава красной конницы. Правый фланг не выдержал и отступил.

– Ни шагу назад! – закричал командир полка и поскакал туда.

Пушкарев стрелой летел за ним, невзирая на пули. Синий полковой значок трепыхался на пике. Вдруг командир полка склонился набок и едва не упал с седла. Его ранило. Полк принял полковник Логвинов. Пока происходила заминка, две красные тачанки вылетели вперед и, подъехав к нам шагов на 100, осыпали из пулеметов. Вправо конница уже налетела на правый фланг.

Поднялась паника. Кинулись на плотину. Но она откуда-то слева обстреливалась пулеметами, и нельзя было проскочить. Мы бросились в болото.

Я шлепал по болоту почти по пояс в зеленой грязи, раздвигая руками ломавшийся старый камыш. Пули с пением впивались в грязь, чмокая то сзади, то спереди, то сбоку. Вот-вот попадет. Мне страшно не хочется умирать. Здесь в грязи никто никогда и не найдет моего трупа. Слава богу, выбрался на сухой бугор. По бугру стоит пыль от падающих пуль. Нет возможности идти. Офицерская рота опомнилась и залегла на бугру, открыв огонь по коннице. Я тоже лег. Штаны у меня в грязи, обмотки тоже, рубаха в крови, какое же у меня лицо и вообще весь вид. Слева какие-то люди бегут через болото в станицу. Оказывается, это наша учебная команда, которая недавно прибыла из Крыму. Они бегут из Ахтарей. Ахтари отсюда в двадцати верстах. Не знаю, каким образом мы очутились так близко от Ахтарей. Они (люди) несут каждый по двое, по трое брюк, безрукавок – это все из базы, которую бросили в Ахтарях. Когда я пробирался через болото, то у меня оборвалась сумка и осталась в болоте с дневником за 1919 год, остальные тетрадки остались в вещевой сумке на подводе, не знаю, будут ли они целы.

Красные сосредоточили по нас сильный огонь из артиллерии. Лежать невозможно. Мы отошли к станице. Шрапнель прямо бороздит землю. Мчится ординарец.

– Приказано не отходить от плотины! – кричит он.

Мы опять повернули назад и легли по бугру. Хотя положение наше очень паршивое. К нам прибыла повозка с патронами. Пришли жители с лопатами и пленные – рыть окопы. Красные перенесли огонь по станице – гранатами. Бежит посыльный от командира полка.

– Команда связи! – кричит он. – Приказано навести отсюда линию в штаб!