Читаем Дмитрий полностью

Через минуту смуглый, гладко выбритый мужчина среднего роста, с проницательным и спокойным взглядом вошел в комнату неслышным шагом, который считался характерным для иезуитов той эпохи – пальмового дня32 их ордена.

– День добрый, Рангони, – сказал король. – Догадываюсь, что привело вас: эта странная история с русским царевичем.

Легат поклонился.

– Не знаю, что об этом думать, – сказал Сигизмунд. – Я с нетерпением ждал вашего прибытия. Этот претендент уже вскружил голову половине Польши своей историей, но правда в ней или ложь, признаюсь, я не могу сказать.

– Ваше величество правильно делает, что пока не высказывает свое суждение по этому поводу. Это следует обдумать вместе с людьми умудренными, а не с ветреными и вспыльчивыми юнцами. Ваше величество, несомненно, помнит, что о поляках говорят, что им бы только драться да охотиться. Истории, подобные этой, их очаровывают.

– Однако ж, Рангони, не только молодые люди, но даже старые и опытные советники заявили о своей вере в него. Замойский, конечно, смеется над всем этим делом, но он, как вы знаете, склонен оспаривать общепринятую точку зрения и в других вопросах.

– Ваше величество, – сказал иезуит, глядя себе под ноги, – я не стану отрицать, что многое говорит в пользу самозванца – назовем его так. Я получил от него множество писем. Мои люди в Сандомире и в других местах пристально наблюдали за ним в неожиданные моменты, когда он ничуть не подозревал об этом. Все они сообщают, что его искреннее и благородное поведение полностью соответствует его предполагаемому характеру, за исключением того, что он проявляет большую готовность обходиться без камердинера, чем обычно бывает с польскими дворянами, что можно извинить, – добавил иезуит с улыбкой, – в силу привычек, приобретенных им во время долгого изгнания. Но, позвольте пояснить мою позицию: мы государственные деятели, и этого недостаточно, чтобы исследовать абстрактную законность его притязаний. Я бы не советовал вашему величеству способствовать осуществлению его планов, даже если бы правда была на его стороне, меньше всего именно в этом случае, однако я не рекомендовал бы вашему величеству полностью отвергать его, и в том случае, если он явный самозванец. Для нас вопрос: что выгоднее политически? Скажу откровенно вашему величеству, что с учетом всех обстоятельств появление молодого человека в настоящий критический момент кажется мне едва ли не явной милостью Провидения.

– Продолжайте, Рангони, – сказал король, когда иезуит остановился. – Скажите мне, что вы об этом думаете.

– Ваше величество осознает, что недавние события имели тенденцию в немалой степени дискредитировать дело Церкви во многих отношениях. Речь не только о том, что во Франции священное имя католика используется хитрыми политиками как предлог для их собственных мирских выгод, и принцип терпимости к еретикам является не чем иным, как открыто провозглашенным признанием заблуждений. Я также не имею в виду неудачный ход событий в Швеции (Сигизмунд поморщился), хотя недавние донесения сообщают мне, что мятежные еретики предлагают вскоре возвести на престол герцога Судермании33 Карла34. Это, безусловно, серьезные вопросы, но гораздо хуже дух внутреннего раздора, проявившийся в Испании, особенно в нашем собственном Ордене Иисуса. Нет нужды напоминать вашему величеству хорошо известные и вызывающие глубокое сожаление факты. Но, кроме того, несмотря на все усилия, которые мы приложили и продолжаем прилагать для дальнейшего религиозного единства и согласия в этих польских провинциях, верных Святому Престолу, ваше величество не может не осознавать, что до сих пор – мы говорим конфиденциально – Союз католических и греческих общин в Литве и других странах существовал лишь на словах – более того, даже способствовал возникновению новых разногласий.

– Совершенно верно! – вздохнул король.

– Кроме того, вашему величеству хорошо известно, – продолжал Рангони, – что попытки его святейшества, когда он был легатом в Польше35, и даже попытки Поссевина36 и Комулео37 продвинуть дело среди московитов, были примечательны лишь своей неудачей. Итак, подведем итоги. Если мы сумеем добиться от этого молодого человека твердого обещания считать себя орудием в руках Святой Церкви, нам стоит потратить время на поддержку его притязаний всеми доступными нам средствами.

– Полностью разделяю ваше мнение, Рангони, – сказал король. – Вы правы. Словно читаете мои собственные мысли.

Иезуит поклонился.