Кревская уния 1385 года повлекла за собой перестройку всей системы межгосударственных отношений в Восточной Европе. Однако конкретное содержание этой перестройки еще предстояло определить. Здесь возможны были самые различные варианты. Огромное большинство населения Литвы составляли восточные славяне. Идея объединения восточных и западных славян в единое государство кружила голову. Это государство могло бы решать грандиозные исторические задачи: избавление Византии от турок и Руси от татар, противодействие тевтонской экспансии. Во имя таких перспектив некоторые православные иерархи готовы были пожертвовать религиозной нетерпимостью.

Одним из главных препятствий на пути литовско-русского и литовско-польского сближения стала позиция московского великого князя Дмитрия Ивановича. Внук Ивана Калиты ясно понимал, что ему в этой большой игре отводится подчиненная роль. Столицей будущего государства восточных славян будет не Москва, а Вильно либо Краков. А объясняться с разгневанной Ордой придется в первую очередь Москве…

Литовский жених

Истоки глубокого недоверия, которое испытывал Дмитрий Иванович по отношению к Литве, уходили в те давние времена, когда 18-летний московский князь, стараясь не показать страха, глядел сквозь бойницы московской крепости на толпы косматых, одетых в звериные шкуры литовцев. Эти дикие люди, поклонявшиеся темным лесным богам и сжигавшие мертвецов на кострах, своими пронзительными криками внушали ему безотчетный страх. Казалось, они готовы разорвать человека на части и насыщаться его кровоточащей плотью. Их бесчисленные толпы обступили Москву со всех сторон…

Со временем Дмитрий научился спокойно смотреть на лесных людей и наступать на них железными рядами своих дружин. Но он знал, что для язычников обмануть христианина не составляло моральной проблемы. И как не верил Дмитрий уклончивым речам коварного Ольгерда, так не верил теперь и уверениям его племянников и сыновей. И жизнь вновь и вновь подтверждала его опасения. В 1385 году он вновь был обманут литовцами в своих лучших ожиданиях. Из-за их коварства рухнул замечательный матримониальный проект, который так нужен был Москве…

В исторической науке есть истины, которые уже однажды сказаны с максимально возможной степенью ясности. Точнее не скажешь. А потому позволим себе цитату из классического труда академика Л. В. Черепнина, посвященного политической истории Московского княжества:

«В области русско-литовских отношений к середине 80-х годов XIV в. наметилась возможность союза московского великого князя с великим князем литовским Ягайлом Ольгердовичем. Предполагался брак Ягайла с дочерью московского князя Дмитрия Ивановича. На этот счет состоялось специальное соглашение Дмитрия Донского с матерью Ягайла, вдовой Ольгерда — Юлианией Александровной (дочерью тверского князя Александра Михайловича). Однако планы московско-литовского сближения не осуществились. Влияние польских феодалов при дворе Ягайла пересилило русское влияние и привело в 1386 г. к унии Литвы и Польши и к браку Ягайла с польской королевой Ядвигой. В Литве было введено католичество» (344, 651).

Можно представить себе, какие перспективы открывал этот новый «дуумвират» тестя и зятя, великих князей Дмитрия Московского и Ягайло Литовского. По возрасту они были почти ровесники, что предрасполагало к соперничеству. Конечно, нашлось бы много желающих расколоть этот союз, прочность которого зависела от множества объективных и субъективных причин. И всё же уроки Куликова поля (Дмитрий Московский и Владимир Серпуховской) и Грюнвальда (Ягайло и Витовт) явно свидетельствуют о впечатляющих результатах даже временного единства двух талантливых правителей. Но увы, увы… В истории с Кревской унией московская дипломатия потерпела явное поражение в борьбе с польской дипломатией.

Возникает вопрос: в какой мере это поражение было вызвано непреодолимыми обстоятельствами, а в какой — ошибками Дмитрия Московского и его советников? Был ли московский матримониальный план упущенной политической реальностью — или еще одной фантазией увлекавшегося яркими, но несбыточными идеями князя Дмитрия Ивановича? Ответственный историк не даст однозначного ответа на этот вопрос. Но рассуждения исследователя проблемы до некоторой степени приближают нас к истине:

«Таким образом, Орден и Орда многое сделали для расшатывания московско-литовского союза, но не меньше для этого сделали Польша и дальновидные малопольские феодалы, которые в октябре 1384 г. посадили на польский престол юную Ядвигу, а в январе 1385 г. уже вели скрытые переговоры с Литвой о выдаче замуж этой королевы-невесты за литовского князя Ягайло, о принятии Литвой католичества под эгидой Польши и, наконец, о предоставлении самому Ягайло польской короны.