Читаем ДМБ-90, или исповедь раздолбая. полностью

Я, кстати, переместился с первого яруса на второй, мне с детства нравилась вторая полка в поезде, а тут все два года сверху. Клёво. Соседом моим оказался Саша по кличке «Варшава» из Львова, хороший парень. Несмотря на здоровые габариты, он прилично хромал с рождения, из-за чего его определили в строительные войска. Вот хрена он тут вообще нужен, какой прок от такого солдата? С мыслями о том, что принесёт нам день грядущий, я сладко заснул.

Утренний подъём уже не был такой неприятной неожиданностью. Очень кстати было присутствие Баранова, я тут же подошёл к нему с заявлением о том, что у меня язва желудка и физические нагрузки мне запрещены. Выслушав меня, он кивнул и сказал, чтобы сразу после завтрака я отправлялся в санчасть на осмотр к врачу. Отлично, мой план сработал. Про зарядку и кросс я могу забыть. Что и требовалось доказать.

После завтрака нас таких болезных набралось семь человек, и под предводительством высоченного санинструктора Глеба нас повели в санчасть, которая находилась напротив нашей казармы через плац. Зайдя в неприметное двухэтажное здание, первым кого мы увидели, был капитан небольшого роста, причём явно нетрезвый. Мы выстроились вдоль коридора около кабинета с облупившейся зелёной краской. Медленно проходя мимо строя, капитан что-то нечленораздельно спрашивал каждого из нас. Глеб, идя позади него, переводил его слова, самим нам было не под силу понять этого занятного офицера. Из всего мычания я разобрал только матерные слова и пожелания побыстрее нам сдохнуть.

В кабинет врача я прошёл первым и попал к военврачу в звании лейтенанта. Этот лейтёха был на удивление вежливым и внимательным. Как я понял, он только-только закончил училище. Это был мой шанс, и я решил им воспользоваться им сполна! Я сразу взял быка за рога и начал втирать ему о своём совершенно плачевном здоровье и о необходимости меня срочно госпитализировать. Лейтенант, изучив моё личное дело и выписки из больниц, с искренним сожалением резюмировал, что пока у меня не будет кризисного состояния, о госпитале я могу позабыть. Но от зарядки и физических нагрузок меня освободили. Как говорится, с паршивой овцы хоть шерсти клок. И на том спасибо.

Вернувшись в расположение роты, я нашему прапорщику предъявил заключение врача и в устной форме от себя добавил кое-что. Баранов долго и с интересом, вертя бумагу, на меня смотрел и вымолвил:

- Шустрый ты малый, Ахмеджанов, сутки в армии, а уже льготы себе выбил. Что же дальше будет?

Я решил быть честным с нашим замполитом до конца:

- Что-что, косить буду. Не по душе мне такая служба, не привык я к такому скотству да и не собираюсь привыкать!

Далее весь день заняло опять изучение уставов. После обеда, закончив с письмами домой и друзьям, я решил прошвырнуться по всей территории нашего гарнизона, надо же знать тут все постройки и закоулки. Проходя мимо какого-то маленького одноэтажного здания, я был заинтригован табличкой на нём «Учебный комбинат». Конечно, я туда заглянул, ничего себе, в армии учат чему-то! В длинном, как в школе, коридоре я встретил мужика в гражданской одежде и с хитринкой на лице. Он тоже меня приметил и направился ко мне: «Тебе чего, солдатик?». Немного смутившись от нормального обращения ко мне, я пояснил, что зашёл просто так из любопытства. Мужик, расспросив меня, кто я, откуда и сколько прослужил, провёл экскурсию по комбинату. Тут, оказывается, учили разнообразным рабочим специальностям, как в ПТУ, только за две недели, а не за два года.

- А я могу тут учиться? - спросил я.

- Конечно! - довольно хмыкнул мужик. - Только назови свой батальон, роту и фамилию. Мы дадим запрос, и на следующий день ты будешь тут уже сидеть за партой.

- Ух ты, а друзей своих можно сюда тоже? - радостно задохнулся я.

- Тащи всех, главное грамотных ребят и чтоб до присяги были!- ответил он, оказавшись директором этого комбината. Звали его Анатолий Григорьевич.

Счастливый, я вбежал в Ленинскую комнату и сообщил пацанам: «Пока вы тут гранит устава грызёте, бобры, я для нас халяву нарыл на две недели, с перспективой и далее на стройке балду пинать!». Меня тут же окружили ребята, и я им возбуждённо всё рассказал. Сторожук озадаченно спросил: «Ну и на кого мы будем учиться, на сварщика, каменщика?». Пришлось объяснять всем, что самое лучшее на стройке быть стропальщиком, который цепляет к стропам подъёмного крана груз. Работы будет мало, зато свободного времени - вагон. Все с уважением посмотрели на меня, похоже и здесь я утверждаюсь в роли лидера. Я быстренько составил список с данными всех москвичей нашего батальона, вписав туда и Володьку Маркова из Владимира. Этот парень мне всё более и белее импонировал. Когда я заявился с ним к директору учебного комбината, то он был очень удивлён моей оперативности. Просмотрев его, директор пообещал мне, что уже завтра мы приступим к учёбе. Попив с ним чайку с кексом и поболтав ни о чём, я засобирался к себе в часть.