Читаем Для Гадо. Побег полностью

Что они делают и о чем говорят сейчас? Ночная жизнь всякой зоны совсем не похожа на дневную. Ночь сковывает и одновременно освобождает зека… Ночью не спят только картежники и неработающая публика, все те, кто и в зоне живет по своим собственным законам, не кланяясь ментам, не зарабатывая себе досрочное освобождение. Остальные, включая активистов и должников, спят. Одни устали от непосильного труда и дум, другие, опасаясь ножа и топора, не высовываются из барака, надеясь дожить до утра.

Всё, как всегда, — приколы, карты, чифир да лагерный животный секс после нескольких стаканов водки или браги…

Интересно, сколько дней или месяцев выдержал бы в такой зоне наш уважаемый «гарант» Конституции? Два, три, пять или десять? Куда бы он отсылал свои жалобы и что ел? Неужели это обезжиренное тухлое говно, которым кормят нас?! «Гарант» и говно!.. И то и другое на «г»…

Сколько бездомных и брошенных детей уже ждут своей очереди в ад?! Они еще не знают, они еще мечтают и ни о чем не догадываются, но они об-ре-чены! Обречены, как когда-то был обречен и я. Сейчас многие поумнели и прозрели, увидели, что мораль — дутая, что совесть — такое же редкое явление, как радуга, сияющая после дождя. Но это сейчас, когда церковь вовсю торгует водкой и табаком, когда нищим, но с совестью желает остаться только блаженный либо глупец. А ещё вчера…

Стоило ли вообще платить за «реформы» столь дорогую цену? Кто возьмётся ответить на этот наитруднейший вопрос и где гарантия, что ответ будет верным? Никто. Государство идёт по трупам своего народа во имя мифического счастья, о котором мечтали еще декабристы! Только вот где оно и есть ли вообще?! Власть строит его на трупах тысяч и миллионов, мы — на единицах и десятках. Только и всего. Единственно, чегонам не хватает, так это красивого лозунга в гнилой упаковке. Новой идеи, вихря, который вскружит головы всем. И тогда… Тогда мы станем властью и лидерами, вы — негодяями и убийцами, обманувшими свой народ…

* * *

Машину сильно тряхнуло на кочке, и я встрепенулся.

— Что там? — спросил я у Светы, которая, как и я, ехала молча, думая о своём.

— Подъезжаем. Ещё чуть-чуть. Я же говорила, что всё будет хорошо, а ты не верил! — гордо заявила она, видимо желая подчеркнуть своё превосходство.

— Я верю только настоящему, — нехотя буркнул я в ответ, боясь преждевременно радоваться. — Таких «оптимистов», как ты, мало. Падать больно, а так ничего. Рули короче!

Света рассмеялась как ни в чем не бывало и стала что-то напевать в такт музыке. Вскоре машина остановилась, и я понял, что мы добрались до места.

— Посмотри, какой дворец отгрохал себе этот козёл! — завистливо процедила Света сквозь зубы, когда я выбрался из-под тряпок и она погасила фары.

Я осмотрелся. Прямо перед нами стоял шикарный кирпичный особняк, огороженный красивым забором. Несколько фонарей под старину освещали его с боков. Во дворе виднелись кусты и деревья, не хватало только аккуратно подстриженных газонов. Два здоровенных пса тут же закрутились у ворот, принюхиваясь и рыча на всякий случай. Прилегающие к особняку дома были не менее шикарны. Они находились не очень близко от нашего «объекта», и я сразу отметил, что это нам на руку.

Я поинтересовался у Светы, кто проживает в «деревеньке», и услышал, что одни «бобры» и деловые.

— У него — прекрасная квартира в городе, здесь — дача-резиденция, — пояснила она и вышла из машины. Я остался на месте, чтобы не тревожить собак. Постояв некоторое время рядом с машиной, Света несколько раз легонько постучала по багажнику, успокаивая Гадо, и направилась к воротам. Собаки действительно приняли её за свою и спокойно впустили во двор. Я внимательно наблюдал за каждым её шагом и видел, как она поманила псов за собой, куда-то к боковой пристройке. «Наверно, там гараж или какая-то подсобка», — подумалось мне.

Открыв широкую дверь «гаража» и войдя в него, Света стала негромко звать собак. Те остановились у самого входа и недоверчиво задрали морды кверху, не желая ступать дальше. Возня с собаками отняла у нас минут пятнадцать — двадцать. Мои руки давно вспотели от напряжения, а они все крутились возле дверей, то отбегая от них назад, то снова приближаясь.

В какой-то момент я даже подумал, что нам придется убираться вон ни с чем либо мчаться за «клиентом».

Да, мы были совершенно бессильны против этих «волкодавов», а поднимать стрельбу в два часа ночи, чтобы «усыпить» их, мог только безумец.

К счастью, нам повезло. Света каким-то чудом всё же заманила зверей в пристройку и, изловчившись, захлопнула, «ловушку».

На радостях от такой удачи она, вернувшись к машине, обхватила меня за шею и поцеловала в губы.

— Всё! — выдохнула она, прижимаясь ко мне изо всей силы. — Будете проскакивать вместе и быстро. Немного полают и затихнут, ничего. Ключи?..

— У Гадо, — сказал я.

— Ах да!.. — Она быстро открыла багажник и выпустила таджика на волю.

— Чего так долго «марьяжили» тут? — недовольно заворчал тот, разминая плечи и оглядываясь по сторонам.