Читаем Диверсанты СС полностью

Каждого диверсанта инструктировал лично Скорцени. Перед отправкой в советский тыл они были переодеты в советскую форму, получили соответствующие документы, оружие и даже сухпайки. В своих воспоминаниях Скорцени указывал, что для большей достоверности всем диверсантам побрили головы наголо, так как немцы считали, что это был единственный способ, которым в Красной армии боролись со вшами. Каждая группа получила мощную рацию для связи с Фриденталем.

Со слов Скорцени, первая группа диверсантов была выброшена под Борисовом уже в конце августа 1944 г., в то время как документы советских спецслужб говорят о первой выброске в ночь на 15 сентября 1944 г., что кажется более достоверным. Доставку диверсантов обеспечил экипаж самолета «Хе-111» из особой эскадры полковника Хейнца Хейгля. Интересным фактом является, что выброска производилась на расстоянии более чем 500 км от линии фронта.

Сразу после приземления диверсанты вышли в эфир с сообщением:

«Посадка трудная… Мы собираемся… По нам стреляют из автоматов…» Затем наступила тишина. По данным Скорцени, первая группа добралась до Шерхорна, но потеряла свою рацию, о чем он узнал гораздо позже.

Вторая группа была выброшена чуть позже. Скорцени утверждал, что обе группы не выбрасывались в месте дислокации Шерхорна, а получили задание двигаться по советской территории и обнаружить его группу. Таким способом руководство немецкой разведки пыталось проверить достоверность легенды о немецкой группировке в тылу советских войск. На четвертую ночь после выброски командир второй группы доложил: «Посадка прошла хорошо. Группа Шерхорна найдена». Позже с этой рации в эфир вышел сам Шерхорн.

Третья и четвертая группы были выброшены в октябре 1944 г. в районах Дзержинска и Вилейки. Одна из групп, по информации Скорцени, пропала без вести, а другая, не найдя Шерхорна, сделала марш-бросок и вышла к немецким частям в Литве. Командир группы позже объявился во Фридентале.

Информация Скорцени о Шерхорне подтверждалась данными одной из местных команд абвера — 203-й фронтовой разведывательной командой, которая тоже включилась в разработку Шерхорна. Диверсант № 1 не писал об этом в своих воспоминаниях, но немцы планировали использовать группу Шерхорна для партизанской войны в тылу советских войск. По этой причине немцы активно снабжали группу всем необходимым — оружием, продовольствием, медикаментами, рациями, денежными средствами. В группу также неоднократно присылались запрашиваемые врачи и радисты. Как писал Скорцени: «С этого времени самолет из Бомбардировочной авиационной эскадры 200 через каждые два или три дня летал на восток…»[209]

В ноябре 1944 г. немцы приказали Шерхорну идти на прорыв к немецким позициям, продвигаться было приказано в ночное время с максимальными предосторожностями. Немцы регулярно получали радиоотчеты от Шерхорна. В феврале 1945 г. радисты Шерхорна сообщили о полном расходе присланных запасов и запросили продовольствие и боеприпасы. Но в этот раз Скорцени, с его слов, уже ничего не смог отправить окруженным: 200-я эскадрилья истощила свой запас топлива, а интенданты разводили руками и с трудом снабжали находившиеся в Германии войска. Последняя радиограмма от Шерхорна поступила в апреле 1945 г.

После войны Скорцени часто вспоминал Шерхорна и думал о судьбе своих диверсантов: «Что с ними случилось? Меня мучила неопределенность. Сообщениям Шерхорна и наших радиотелеграфистов всегда предшествовал условленный шифр, постоянно менявшийся согласно предварительной договоренности. Все полученные нами радиограммы соответствовали принятым принципам. Однако же, находясь в заключении, я многое узнал о методах радиоперехвата, применяемых победителями. Я задавал себе вопрос, не проводила ли советская разведслужба с нами все это время так называемую радиоигру.

Позже, когда немецкая коммунистическая пресса опубликовала по делу Шерхорна большие репортажи, озаглавленные “Советы надули Скорцени”, знание мной советских методов работы позволило сделать вывод, что мои опасения были напрасными»[210].

Знакомство с воспоминаниями советских разведчиков и оперативными документами позволяет нам утверждать, что диверсант № 1 сильно заблуждался в отношении операции «Вольный стрелок».

В годы Великой Отечественной войны советские спецслужбы организовали и провели целый комплекс легендированных радиоигр с противником. Наиболее значимыми из них были «Монастырь», «Курьеры», «Березино». Под последним названием — «Березино» — как раз и состоялась радиоигра против Скорцени. Именно эту операцию начальник 4-го управления НКВД П.А. Судоплатов назвал самой успешной.

Радиоигра «Березино» началась 18 августа 1944 г., когда немецкие агенты (на самом деле агенты советских спецслужб, задействованные в рамках операции «Монастырь») сообщили о группировке Шерхорна в лесах Беларуси[211]. 7 сентября 1944 г. немцам было сообщено примерное месторасположение группировки — на старом партизанском аэродроме в 30 км северо-западнее поселка городского типа Березино (ныне город в Минской области Беларуси).