Читаем Диверсант № 1 полностью

– О! Это еще та штучка. С ней следует беседовать осторожно и… подготовившись основательно. Но, может быть, сначала поговорим с самим Шакировым? А то скоро арестованных будут кормить. Я не хочу оставить его без ужина. И так в подвале кормежка… Сами понимаете…

– Как хотите. Приглашайте.

2

Тихонов вошел в подъезд и уже с лестницы услышал характерный стук молотка и стамески. Догадался – в дверь квартиры ставят новый замок. Это уже было явным признаком того, что хозяин вернулся. Но замок ставил не хозяин, увидел Виктор Петрович, поднявшись по стертым ступеням, а водитель Столбова-младшего. Мысль о замке еще днем возникала у самого Тихонова. Но за другими думами она из головы улетучилась. Интересно только, где они смогли купить замок в такое время? Магазины уже закрыты – вечер. Впрочем, при том авторитете, который приобрел в городке Заяц, можно было предположить, что залетный армянин Самвел Гараян лично принес такой необходимый в хозяйстве предмет. Не захотел платить еще пятьсот баксов за то, что Заяц перебьет стекла в универмаге.

– Там? – с вопросительным кивком спросил Виктор Петрович умельца-водителя.

Тот ответил молчаливым кивком и посторонился, пропуская Тихонова.

Днем Виктор Петрович удивлялся, зачем стучат в дверь пришедшие, если дверь не закрывается. Сейчас, оказавшись по эту сторону порога, он несколько секунд посомневался, потом тоже постучал в косяк с пожелтевшей и потрескавшейся краской, предупреждая. И только после этого вошел сам.

Алексей Владиленович не вышел его встретить, как встречал днем Санька или Зайца. Тихонов прошел в комнату. И наткнулся на взгляд Столбова-старшего. Именно таким он его и представлял. Сухощавый, собранный, со слегка колючими и страдающими подслеповатыми глазами. Владилен Юрьевич сидел за столом, положив обе ладони на газеты, которые рассортировал совсем недавно по собственной системе, обещающей удобство в изучении, Виктор Петрович. Сын сидел на диване, так и не успев до конца разобрать отцовские бумаги, хотя стопка с документами, которые должны были, на его взгляд, вызвать интерес, значительно выросла за время отсутствия начальника охраны.

Судя по напряженным позам, между отцом и сыном произошел не самый теплый разговор.

– Проходи, Виктор Петрович, – сказал Алексей Владиленович. – Ты представляешь, не хочет отец рассказывать, что с ним случилось. Будто я для него посторонний человек. Я тут, понимаешь, все дела бросаю, целую бригаду специалистов с собой привожу, поднимаю на ноги весь город и даже райцентр, из Москвы собирается вылететь куча спецназовцев «Альфы», чтобы его спасать, а он молчит… Познакомьтесь, кстати…

Виктор Петрович прошел в комнату. Столбов-старший встал.

– Майор Тихонов, – представился Виктор Петрович. – Правда, отставной майор, бывший старший оперуполномоченный Свердловского управления ФСБ. В настоящее время служу начальником охраны у вашего сына.

Владилен Юрьевич только кивнул, не сказав ни слова и даже не изобразив улыбку плотно сомкнутыми губами. Тихонов сразу заметил на челюсти сбоку красноватый кровоподтек и припухлость вокруг него. Били старика справа. И, должно быть, сильно. Сейчас, наверное, челюсть болит. Возможно, даже сломана. В немолодые годы переносить побои труднее, потому что организм теряет способность к быстрому восстановлению. По описанию очевидцев похищения, Владилена Юрьевича ударили резиновой дубинкой по затылку сзади. Сопротивление он оказать уже не мог. Никто даже не заикнулся, что его били дополнительно. Рассказывали только, что сразу затолкали в машину и уехали. Значит, били его потом.

– И что с вами произошло? – спросил Тихонов, хотя понимал, если отец отказывается рассказывать сыну, то постороннему человеку не расскажет тем более.

– Ошиблись они. Не за того приняли.

– Ошиблись… – передразнил Столбов-младший. – Вот и весь сказ. Ошиблись и отпустили. За дураков он нас держит. Надеется, что так прокатит. Лучше ничего придумать не сумел.

Он сердился, привычный к манере поведения, когда его голос решает все. И даже с отцом пытался вести себя так же. Но у того, должно быть, были причины не говорить, хотя активно возражать против желания сына вникнуть в происшествие тоже не хотел. Это Тихонов прочитал в ситуации сразу.

– Сколько было башкир? – как полагается, невзначай задал он проверочный вопрос.

– Человек десять. Может, больше… Я не считал.

Вот и все. Значит, они не ошиблись. Потому что цепочка замкнулась. Если бы Владилен Юрьевич удивился, спросил, о каких башкирах идет речь, можно было бы предположить, что в самом деле произошла какая-то ошибка. Но даже тогда нельзя было бы не сделать сноску на то, что старик хитрый и не попался на удочку. Сейчас же все стало ясно.

– Вы с Кольцовым когда в последний раз разговаривали, Владилен Юрьевич?

Столбов-старший так стремительно поднял голову, что сомнения пропали. Тихонов опять попал в точку.

– С Кольцовым?

– Да, с Юрием Кольцовым, журналистом «Комсомольской правды». Наверное, накануне покушения на него? Или чуть раньше?