Стилгар подошел к молоденькой девушке, которая так смутила Поля, и сказал:

— Чейни, возьми этого мальчика-мужчину под свое крылышко. Оберегай его от опасностей.

Чейни коснулась плеча Поля:

— Пойдем, мальчик-мужчина.

Поль подавил раздражение и ответил:

— Меня зовут Поль. Было бы лучше, если ты…

— Мы сами дадим тебе имя, юноша, — сказал Стилгар. — Когда придет время михны и акля.

Проверка здравого смысла, перевела про себя Джессика. Внезапно возникшее желание возвысить Поля в их глазах перебороло все остальные доводы, и она грубо вмешалась в разговор:

— Мой сын прошел проверку гом-джаббаром!

Наступила тишина. Джессика знала, что вольнаибы поражены до глубины души.

— Мы еще многого не знаем друг о друге, — произнес наконец Стилгар. — Но мы слишком медлим. Дневное солнце не должно застать нас на открытом месте.

Он повернулся к человеку, которого Поль сшиб с ног:

— Джамис, ты можешь идти?

В ответ послышалось раздраженное ворчание:

— Я просто не ожидал от него такого, вот и все. Простая случайность. Я могу идти.

— Смотри, чтобы больше никаких случайностей. Назначаю тебя вместе с Чейни ответственным за безопасность мальчишки, Джамис. Эти люди находятся под моим покровительством.

Джессика внимательно посмотрела на Джамиса. Она узнала голос: тот самый, которой спорил в глубине скал со Стилгаром. Голос, в котором была смерть. Причем Стилгару приходилось настойчиво повторять свои приказания, когда он разговаривал с Джамисом.

Стилгар еще раз придирчиво оглядел свой отряд и отделил двоих человек.

— Ларус и Фарух, будете прятать наши следы. Смотрите, чтобы за нами ничего не оставалось. Не зевайте — с нами двое необученных, — он повернулся, поднял руку вверх и указал на равнину. — Походным маршем с прикрытием по бокам — вперед! Мы должны быть в Островерхой Пещере еще до рассвета.

Джессика зашагала рядом со Стилгаром, на ходу считая людей по головам. Сорок вольнаибов, а с ней и Полем — сорок два человека. И подумала: Они и передвигаются, как воинское подразделение, даже эта девушка, Чейни.

Поль занял свое место в колонне рядом с Чейни. Он уже подавил чувство досады, возникшее от того, что он чуть не угодил в плен к девчонке. В мозгу теперь засело воспоминание, вызванное резким выкриком матери: «Мой сын прошел проверку гом-джаббаром!» Он снова почувствовал, как заныла, засвербила рука, запомнившая боль.

— Смотри, куда ступаешь, — прошипела Чейни. — Не задевай за кусты, а не то все на свете увидят, где мы шли.

Поль проглотил слюну и кивнул.

Джессика прислушивалась к движению отряда. Она слышала шаги свои и Поля и удивлялась тому, как перемещаются вольнаибы. Сорок человек пересекали равнину, не производя никакого постороннего шума — словно плыли призрачные лодочки. Только широкополые накидки колыхались в тени кустов. Местом их назначения был Табр — сич Стилгара.

Она покрутила слово в голове: сич. Это слово из языка чакобса, древнего охотничьего языка, не изменявшегося с незапамятных времен. Сич: место встречи во время опасности. Она даже начала понимать скрытый смысл этого слова и самого языка, с которым она столкнулась в столь напряженной ситуации.

— Неплохо идем, — на ходу бросил Стилгар. — Если Шай-Хулуд будет милостив, мы достигнем Островерхой Пещеры еще до рассвета.

Джессика кивнула, экономя силы. Она чувствовала чудовищную усталость и держалась лишь напряжением воли… хотя нет — она понимала, что еще ее воодушевил успех. Сколько ценных сведений о вольнаибской культуре получила она, наблюдая за этим маленьким отрядом!

Все они, весь народ, приучены к военным порядкам, Какой бесценный подарок герцогу в изгнании!

~ ~ ~

Они приблизились к Островерхой Пещере, когда забрезжил рассвет. В окружавшей равнину стене открылась щель, такая узкая, что сквозь нее пришлось протискиваться боком. В сумеречном свете Джессика увидела, как Стилгар назначил караульных, которые тут же стали взбираться вверх, на утес, и вскоре пропали из виду.

Поль задрал голову, с любопытством разглядывая планету как бы в разрезе — узкая щель рассекала камень до самого неба — сейчас уже голубовато-серого.

Чейни потянула его за рукав:

— Пошевеливайся, видишь — светает.

— Те люди, что полезли наверх, — куда они отправились? — прошептал он.

— Первая утренняя стража. Давай шевелись.