Читаем Дюна полностью

— Бери их воду! — взорвал ночь еще один мужской голос.

Поль поборол страх и искоса глянул на мать. По мельчайшим признакам, которым его так долго учили, он увидел, что она приготовилась к бою, что все ее мышцы напряглись в ожидании.

— К сожалению, нам придется прикончить вас на месте — мы не можем терять время, — сказал голос над ними.

Это тот, кто первый с нами заговорил, подумала Джессика. Значит, их здесь по крайней мере двое — один справа, другой слева.

— Сигнора хробоса шукарес хин манге ла рчагавас дой ми камавас на беспас рас хробас!

Это снова кричал тот, что справа.

Его слова показались Полю абракадаброй, но Джессика, благодаря бен-джессеритской выучке, распознала язык. Человек над ними говорил на чакобса, одном из древних охотничьих наречий, и говорил он, что, может быть, как раз этих чужеземцев они и разыскивают.

Стало неожиданно тихо, в наступившей тишине из-за скал выкатилось на небо круглое колесо — вторая луна, и вся долина осветилась призрачным голубоватым светом.

Со стороны выпукло вырисовавшихся скал послышались шорохи: сверху, справа, слева… Показались темные контуры, и вдруг сразу десятки человек вынырнули из теней.

Целая армия! У Поля защемило сердце.

Высокий мужчина, закутанный в бурнус, шагнул вперед и встал перед Джессикой. Его маска-фильтр была сдвинута на сторону — чтобы не мешала говорить. Матовый лунный свет позволял разглядеть окладистую бороду, но лицо и глаза скрывались под капюшоном.

— Кто встретился на нашем пути — джины, или люди? — спросил он.

Джессике послышалась легкая ирония в его голосе, и это позволило ей предположить, что они могут на что-то надеяться. Голос принадлежал человеку, привыкшему командовать, — тот самый голос, который обрушился на них из ночной тишины.

— Люди, люди, — отозвался его невидимый собеседник.

Джессика не увидела, а скорее представила себе нож, спрятанный в складках его джуббы. И очень пожалела, что у них с Полем нет щитов.

— Вы что, говорить не умеете? — спросил высокий.

Джессика царственно выпрямилась и заговорила с аристократическим небрежением, стараясь выглядеть как можно величественнее. К сожалению, у нее было еще недостаточно информации, чтобы точно классифицировать культурный уровень и все слабости говорившего.

— Кто вы, что как воры напали на нас в темноте?

Затененное капюшоном лицо сразу же напряглось, но затем постепенно расслабилось. Это говорило о многом — человек в бурнусе хорошо владел собой.

Поль чуть отодвинулся от матери, чтобы обеспечить себе свободу перемещения и заставить нападающих разделиться.

В ответ на движение Поля человек слегка повернул голову, подставив часть лица лунному свету. Джессика увидела острый нос, сверкнувший глаз — темный, совершенно темный, без намека на белок, массивный лоб и топорщащиеся усы.

— Детеныш вроде похож, — произнес он. — Если вы спасаетесь от Харконненов, то, возможно, вас примут здесь как друзей. Что скажешь, мальчик?

Самые разные версии пронеслись в мозгу Поля: Правда? Ловушка? Решать нужно было немедленно.

— Чего ради вы будете принимать тех, кто спасается от Харконненов?

— А, ребенок, который говорит и думает как мужчина. Ну что ж, мой юный вали, я тот, кто не платит долга воды Харконненам. Потому-то я и могу принимать тех, кого они преследуют.

Он знает, кто мы. По его тону понятно, что он чего-то недоговаривает.

— Я — Стилгар, вольнаиб. Может, теперь ты перестанешь таиться, мальчик?