Читаем Дюна полностью

— Да, мой господин! — с поспешной угодливостью подтвердил капитан.

— Они пытались спрятаться среди Свободных?

— Да.

— Есть ли у тебя еще какие-нибудь сообщения?

— В дело замешан имперский планетолог Кайнз, мой господин. Айдахо присоединился к Кайнзу при таинственных обстоятельствах, я бы сказал даже, при подозрительных обстоятельствах.

— Каких именно?

— Они... э... вместе прилетели к тому месту в пустыне, где прятались мальчик и его мать. В ходе погони произошел ласганный взрыв...

— Каковы наши потери?

— Я... э... Точно еще не известно, мой господин.

«Он лжет, — подумал барон. — Должно быть, велики».

— Этот имперский лакей, этот Кайнз, — сказал барон, — он что же, ведет двойную игру?

— Готов поручиться своей репутацией, что это так, мой господин!

"Его репутация!?

— Его надо убрать, — сказал барон.

— Но мой господин, Кайнз — имперский планетолог, на службе Его ели... — Тогда представь все как несчастный случай.

— Мой господин, в налете на гнездо Свободных участвовали и сардукары. Сейчас Кайнз находится у них под арестом.

— Забери его у них. Скажи, что я хочу лично с ним поговорить.

— А если они воспротивятся?

— Этого не будет, если ты возьмешься за дело, как надо.

Кадык Нефуда задвигался:

— Да, мой господин.

— Этот человек помогал моим врагам! — рявкнул барон. — Он должен умереть!

Нефуд переминался с ноги на ногу.

— Что еще?

— Мой господин, в заключении у сардукаров находятся еще два человека, которые могут вас заинтересовать. Сардукары захватили мастера по убийствам, который служил у герцога Лето.

— Хавата? Зуфира Хавата? Я не могу в это поверить!

— Я видел его своими глазами, мой господин. Говорят, что его захватили с помощью станнера, в пустыне, где он не мог использовать свое защитное поле. Он не получил серьезных ранений. Если бы мы смогли прибрать его к рукам, он был бы нам полезен.

— Это — ментат, — проворчал барон. — От такой добычи не отказываются. Он что-нибудь говорил? Что он сказал о своем поражении? Знает ли он о... впрочем, едва ли.

— Он сказал достаточно, чтобы можно было понять, что он считает леди Джессику предательницей.

Барон оглянулся назад, подумал и сказал:

— Ты уверен, что именно леди Джессику?

— Он сказал об этом в моем присутствии.

— Тогда пусть он думает, что она жива.

— Но, мой господин...

— Молчи! Я хочу, чтобы с Хаватом хорошо обращались Он не должен знать, что настоящим предателем был доктор Уйе. Пусть думает, что Уйе умер, защищая своего герцога. В некотором смысле это так и есть Надо укреплять в нем подозрения насчет леди Джессики.

— Мой господин, я не...

— Контролировать и направлять разум ментата можно лишь посредством информации, Нефуд. Ложная информация — ложный результат.

— Да, мой господин, но...

— Хават голоден? Испытывает жажду?

— Мой господин, Хават все еще в руках сардукаров!

— Да, да, конечно. Но сардукары так же заинтересованы в получении информации от Хавата, как и я. Я обратил внимание на одно качество наших союзников: они не слишком искушены... в политике. Я уверен, что их намеренно лишили этого качества так было выгодно императору Напомни им о моем умении вытягивать сведения из строптивых пленников. У Нефуда был несчастный вид.

— Да, мой господин.

— Скажешь командиру сардукаров, что я хочу допросить их обоих -Хавата и Кайнза, устроить им очную ставку, стравить их. Думаю, он это поймет.

— Да, мой господин.

— И как только они окажутся в наших руках... — барон сделал выразительный жест.

— Мой господин, сардукары захотят присутствовать при допросе.

— Я уверен, что мы сможем найти веские возражения.

— Понимаю, мой господин. И когда Кайнз попадет в катастрофу?

— В катастрофу попадут они оба — и Кайнз, и Хават. Но настоящей она будет только для Кайнза — Хават мне нужен. Ты все понял?

Нефуд кивнул. Барону казалось, что он хочет что-то спросить, но тот промолчал.

— Хавату принести питье, обращаться почтительно. Ты проследишь за тем, чтобы в его воду постоянно добавляли противоядие — впредь до моего особого распоряжения.

— Противоядие, да... — Нефуд ошалело кивнул. — Но...

— Не будь идиотом, Нефуд. Герцог отправил на тот свет моего лучшего ментата. Мне нужна замена.

— Хават?

— Хават.

— Но...

— Ты хочешь сказать, что Хават предан Атридесам? Верно. Но мы его уговорим. Атридесов нет в живых, он не предаст Атридесов. Его совесть будет чиста. Во всем виновата ведьма Бене Гессерит. У него был плохой хозяин, слишком поддававшийся эмоциям. Ментаты же превыше всего ставят способность к трезвому расчету. Мы уговорим Зуфира Хавата.

— Да, мой господин! Уговорим. — У Хавата, к сожалению, был хозяин, ресурсы которого были ничтожны. Он не мог поднять ментата до величественных вершин мышления, на которые ментат имеет право. Хават увидит в этом долю правды: герцог не смог ему помешать потому, что самые опытные шпионы снабдили ментата необходимой информацией. — Барон посмотрел на Нефуда. — Не будем себя обманывать, Нефуд, правда — мощное оружие. Мы знаем, каким образом мы смогли восторжествовать над Атридесами. И Хават тоже знает. Мы сделали это с помощью богатства.

— С помощью богатства. Да, мой господин!