Читаем Дюна полностью

— А охрана? — возразила она. — Везде охрана и защитные поля. На Каладане мы так не жили.

— Дайте шанс этой планете!

Взгляд Джессики, однако, оставался по-прежнему пристальным и твердым. — Я чувствую здесь запах смерти, — Джессика вся съежилась.

— Хават готовил наш приезд, заранее наводнив планету своими агентами. Такие баснословные расходы трудно объяснить — мой герцог не привык швыряться деньгами. Я уж не говорю о взятках высокопоставленным лицам. -Она покачала головой. — Смерть и обман — вот верные спутники Зуфира Хавата.

— Вы злословите.

— Злословлю? Это, скорее, похвала. Смерть и обман — единственная здесь надежда. Я лишь не обманываю себя насчет методов Зуфира.

— Вам следует… чем-нибудь заняться, — сказал он — Не оставляйте себе времени для подобных страхов. — Вы знаете, в чем состоит мое основное занятие, Веллингтон? Я секретарша герцога, и я занята тем, что каждый день узнаю новые факты, заставляющие меня бояться факты, о которых он даже не подозревает. — Она сжала губы и понизила голос — Иногда я думаю, что его судьба сложилась бы иначе, если бы я не была Бене Гессерит.

— Что вы имеете в виду? — Он поймал себя на том, что горечь, прозвучавшая в словах леди Джессики, взволновала его, вызвав в нем сострадание — чувство, которого он никогда не замечал в себе раньше.

— Не думаете ли вы, Веллингтон, что любая другая секретарша находится в большей безопасности, чем я? — напрямую спросила Бене Гессерит.

— Это не слишком честная мысль, Джессика. — Упрек прозвучал вполне естественно относительно чувств, испытываемых герцогом к своей наложнице, не было никаких сомнений. Стоило лишь проследить за тем, как он провожает ее взглядом.

Она вздохнула.

— Вы правы. — Она снова обхватила себя руками, чувствуя прикосновение к коже крисножа, и это оружие лишний раз напомнило ей о страшном будущем, ожидающем ее и ее семью.

— Кровопролитие неизбежно, — сказала она — Харконнены не успокоятся до тех пор, пока не погибнут сами или не уничтожат герцога Барон не сможет простить герцогу Лето, что в его жилах течет королевская кровь. Степень родства ему не важна Но сильнее всего его сознание отравляет то, что Атридесы изгнали Харконненов за трусость после Корринской битвы.

— Старая кровная вражда, — пробормотал Уйе и на мгновение почувствовал ледяной укол ненависти Чужая кровная вражда загнала его в ловушку, убила его Ванну или, что еще хуже, обрекла ее на мучения у Харконненов Старая вражда двух домов загнала в мышеловку его, Уйе, а приманкой послужила семья герцога По иронии судьбы весь этот ужас должен был достичь апогея здесь, на Арраки, единственном источнике меланжа во Вселенной, меланжа, являющегося продолжателем жизни.

— О чем вы думаете? — спросила она.

— Я думаю о том, что сейчас на свободном рынке декаграмм спайса продается за шестьсот двадцать тысяч солариев. Это целое состояние.

— В вас проснулась жадность, Веллингтон?

— Это не жадность.

— Тогда что же?

Он пожал плечами.

— Сознание своей бесполезности — Он посмотрел на нее в упор. Вы можете вспомнить свое первое вкусовое ощущение от спайса?

— У него был вкус корицы.

— Но он никогда не повторяется дважды Он — как жизнь — каждый раз, когда его пробуешь, он предстает в другом качестве. Некоторые же придерживаются мнения, что спайс дает реакцию на знакомый вкус.

— Думаю, что для нас сейчас было бы гораздо полезнее не о спайсе рассуждать, а как можно скорее бежать за пределы империи, — сказала она. Уйе поймал себя на том, что больше не слушает Джессику сосредоточившись на произнесенных ею словах, он задавал себе один и тот же вопрос "Почему она не заставила меня это сделать? Она могла бы заставить меня сделать решительно все?

Быстро сменив тему разговора, он спросил:

— Не сочтите это за дерзость с моей стороны, Джессика, но не могу ли я задать вам один вопрос?

Она, будто почувствовав внезапно возникшую тревогу, прижалась к краю окна.

— Конечно, можете Вы мой друг. — Почему вы не заставили герцога жениться на вас?

Она круто повернулась и изумленно посмотрела на Уйе.

— Заставить герцога жениться на мне?! Но…

— Мне не следовало спрашивать.

— Почему же? — Она пожала плечами — Для этого есть достаточно веская причина политического характера: пока мой герцог не женат, некоторые из Великих домов еще питают надежду породниться с ним… — Она вздохнула. -Влияние людей, принуждение их к тому, чего хочешь ты… Подобные действия несут в себе цинизм и опошляют чувства. Если бы я заставила его это сделать, это был бы уже не его поступок.

— Так могла бы сказать моя Ванна, — пробормотал он, и это тоже было правдой. Он приложил руку ко лбу и судорожно глотнул. Никогда еще он не был так близок к тому, чтобы выдать свою тайную роль.

Повисла тяжелая пауза, которую нарушила Джессика: