Читаем Дюна полностью

Ее мысли все еще были заняты Полом, трудностями его учебы здесь, изменениями в его жизни, которая должна стать новой, совсем непохожей на ту, что она когда-то планировала для него.

— Мы действительно кое-что теряем, — сказала она.

Она посмотрела вправо побитые ветром кусты, тусклая зелень покрытых пылью листьев, сухие колючие ветки Над кустами — необычно темное небо. И даже арраки некое солнце не согревало ни душу, ни тело Его холодный серебристый свет был странно похож на тот блеск, которым отливал криснож, спрятанный у нее на груди.

— Это небо такое темное, — вздохнула она. — Видимо, это объясняется отсутствием влаги. Вода! О чем бы здесь ни заговорили, все упирается в недостаток воды!

— Это древняя тайна Арраки, — сказал Уйе.

— Почему ее здесь так мало? Здесь есть вулканические скалы, есть источники энергии, которые я могу назвать Есть полярные льды Говорят, что в пустыне бурить нельзя — штормы и песчаные бури разрушат оборудование быстрее, чем оно будет установлено К тому же существует опасность стать добычей червей. Во всяком случае, воды здесь никогда не находили. Но тайна, истинная тайна, Веллингтон, заключается в родниках, которые пробиваются здесь наверх, образуя водоемы. Вы читали об этом?

— Вначале струя, бьющая из-под земли, потом ничего, — ответил он меланхолически.

— Но в этом и заключается тайна, Веллингтон! Вода здесь была. Она исчезла и больше никогда не появлялась. Но каждый новый родник ведет себя совершенно одинаково: сначала появляется струйка воды, потом она иссякает. Неужели это никого не заинтересовало?

— Это любопытно, — сказал он. — Вы предполагаете какое-то влияние? А что показал анализ глубинных образцов породы?

— Что он мог показать? Остатки вымерших растений, каких-то животных… Кто может это распознать? — Она повернулась спиной к склону. -Вода останавливается, значит, ее что-то задерживает. Я так считаю.

— Возможно, причина известна, — сказал он. — Харконнены не случайно скрывают много источников информации об Арраки.

— И потом есть еще влага атмосферы. Ее, конечно, немного, но все же она есть. Это главный источник воды, и она задерживается различными приспособлениями. Откуда она берется?

— С полюсов. — Холодный воздух приносит мало влаги, Веллингтон. Харконнены скрывают много фактов, требующих тщательного рассмотрения, и не все они напрямую связаны со спайсом.

— Мы действительно находимся по ту сторону тайны Харконненов, сказал он. — Возможно, мы… — Он прервал себя, заметив, что она напряженно смотрит на него. — Что-то не так?

— То, как вы произнесли слово «Харконнен», — сказала она. — Даже голос моего герцога не таит в себе столько злобы, когда он произносит это ненавистное имя. Я не знала, что у вас есть причины ненавидеть их, Веллингтон.

«Великая мать! — подумал он. — Я возбудил в ней подозрения. Теперь мне придется пустить в ход один из трех трюков, которым меня научила моя Ванна. Есть лишь одно решение — раскрыть ту часть правды, которую можно раскрыть».

— Вы же знаете, что моя жена, моя Ванна… — Ком, вставший в его горле, мешал ему говорить. — Они… — Слова не шли. Он закрыл глаза и стоял так до тех пор, пока женская рука не коснулась мягко его ладони.

— Простите меня, — сказала Джессика, — я не хотела бередить старую рану.

И она подумала: «Эти животные! Его жена явно была Бене Гессерит. И Харконнены, судя по всему, убили ее Еще одна бедная жертва, занесенная на Арраки ветром мщения».

— Простите меня, я не могу об этом говорить. — Уйе открыл глаза, стараясь придать своему лицу скорбное выражение. Это, по крайней мере, было ему нетрудно.

Джессика изучающе смотрела на доктора: темный блеск миндалевидных глаз, квадратный подбородок, преждевременные морщины… Джессику охватила глубокая жалость к нему.

— Веллингтон, я очень сожалею, что мы привезли вас в это опасное место, — сказала она.

— Я приехал сюда по своей воле, — вздохнул он, и это тоже было правдой.

— Но эта планета — ловушка Харконненов. Вы должны это знать.

— Чтобы поймать герцога Лето, нужно нечто большее, нежели ловушка, сказал он, и это тоже было правдой.

«Возможно, мне следовало бы быть более откровенной с ним, — подумала она. — Он блестящий тактик».

— Мы с корнем вырваны из своей почвы, — вздохнул он. — Вот почему нам так трудно.

— Зато очень легко погубить вырванное с корнем растение, — подхватила она. — Особенно, если оно пересажено на враждебную почву.

— Вы уверены в том, что почва враждебная?

— Когда станет известно, какое количество людей привез с собой герцог Лето, начнется водный бунт, который прекратится только тогда, когда люди узнают, что мы установили новые водяные установки.

— Здесь есть ровно столько воды, сколько нужно для поддержания человеческой жизни, — сказал он. — Люди знают, что если это ограниченное количество воды будет распределяться между увеличивающимся населением, то цены на нее поднимутся и самые бедные умрут. Но герцог разрешит эту проблему. По-моему, не следует рассматривать возможные восстания как выражение враждебности к новой власти на Арраки.