Читаем Дюна полностью

Старая женщина опустила глаза.

— Тебе нечего сказать?

— Я приветствую тебя среди людей — только не запачкай их!

Пол возвысил голос:

— Посмотрите на нее, мои соратники! Это Преподобная мать Бене Гессерит, терпели вей тая из терпеливых. Она может ждать со своими сестрами девяносто поколений, пока нужная комбинация генов не произведет на свет того, кто им нужен для их планов. Посмотрите на нее. Теперь она знает, что девяносто поколений произвели наконец это лицо. Вот я стою перед нею, но я... никогда... не буду подчиняться... ее приказаниям!

— Джессика! — взвыла старуха. — Утихомирь его!

— Утихомирьте его сами! — отрезала Джессика.

Пол пристально посмотрел на старуху:

— За твою роль во всей этой истории я с радостью велел бы тебя удушить, — сказал он. — И ты не смогла бы избегнуть наказания! — Она окаменела от гнева, слушая эти слова. — Но я думаю, что наказанием для тебя будут годы жизни, в продолжение которых ты не сможешь ни прикоснуться ко мне, ни заставить меня сделать самой простой вещи, предписанной вашими планами.

— Что ты наделала, Джессика! — завопила старуха.

— Я дам вам только одно, — продолжал Пол. — Вы видели лишь часть того, что нужно расе, но как плохо вы это видели! Вы надеетесь держать под контролем браки и зачатия, чтобы производить генетический отбор для вашего великого плана! Как же мало вы смыслите в том, что...

— Ты не должен об этом говорить! — шикнула на него Преподобная мать. — Молчать! — рявкнул Пол. Казалось, что это слово соткано из ткани: повинуясь воле Пола, оно будто повисло между ними в воздухе.

Старая женщина отшатнулась. Лицо ее отражало замешательство, вызванное необычайной силой его внушения.

— Джессика!.. — прошептала она. — Джессика...

— Я помню твой Гом Джаббар, — сказал Пол. — Запомни же и ты мой: я могу убить тебя словом!

Свободные, стоящие вдоль стен холла, понимающе переглянулись. Разве не говорит легенда: «И слово его приносит смерть тем, кто будет противостоять истине».

Пол перевел взгляд на рослую принцессу, стоящую рядом с отцом-императором. Не сводя с нее пристального взгляда, он проговорил:

— Ваше высочество, мы оба знаем путь, который может избавить нас от затруднений.

Император посмотрел на свою дочь, потом снова на Пола. — И ты смеешь? Ты! Авантюрист без роду, без племени... — Вы сами определили, кто я такой, — прервал его Пол. — «Мой уважаемый родственник» — вот что вы сказали. Давайте прекратим эту бессмысленную ссору.

— Я — твой император! — вскричал Шаддам.

Пол посмотрел на людей Союза, стоящих у аппарата связи, повернувшись лицом к Полу. Один из них ответил на его взгляд кивком головы.

— Я мог бы взять у вас власть силой.

— Ты не посмеешь!.. — прошипел император.

Пол выразительно посмотрел на него.

Принцесса положила руку на плечо отца.

— Отец, — сказала она, и голос ее был мягким и нежным, как шелк.

— Не пробуй на мне свои фокусы, — сказал император и посмотрел на нее в упор. — Ты не должна этого делать, дочь. У нас есть другие возможности, которые...

— Но здесь есть человек, вполне достойный стать вашим сыном, сказала она.

Преподобная мать вновь обрела хладнокровие, пробилась к императору и что-то зашептала ему в самое ухо.

— Она на твоей стороне, — сказала Джессика.

Пол продолжал изучать златокудрую принцессу.

— Это — Ирулэн, старшая дочь императора? — уточнил он у матери.

Та утвердительно кивнула. Чани подошла к Полу и спросила:

— Ты хочешь оставить меня, Муаддиб?

Он посмотрел на нее непонимающе:

— Оставить?! Ты теперь всегда будешь рядом со мной.

— Нас ничто не связывает, — с трудом проговорила Чани.

Несколько мгновений Пол молча смотрел на нее, потом сказал:

— Всегда говори мне только правду, моя сихайя.

Она хотела что-то ответить, но он приложил палец к ее губам:

— То, что нас связывает, нерушимо. А теперь обдумай это повнимательней, так как я хочу видеть все происходящее в этой комнате сквозь призму твоей мудрости.

Император и Предсказательница правды продолжали свой тихий, но жаркий спор.

Пол сказал матери:

— Она напоминает ему, что возведение на трон Бене Гессерит является частью их соглашения, а Ирулэн — одна из тех, кого они для этого взрастили.

— Это входило в их планы?

— А разве это не очевидно?

— Признаки этого я вижу! — вскипела Джессика. — Целью моего вопроса было напомнить тебе, что ты не должен учить меня тому, что я сама тебе когда-то внушала.

Гурни Хэллек, наклонившись к ним, сказал:

— Напоминаю вам, мой господин, что среди этой банды есть Харконнен. -Он кивнул в сторону Фейд-Рауса, прижатого к барьеру из пик. — Вон тот, слева, с колючими глазами. Самое дьявольское лицо, какое я когда-либо видел. Вы обещали мне однажды, что...

— Благодарю тебя, Гурни, — сказал Пол.

— Правда, это не барон... Но теперь, когда старик мертв, мне сгодится и этот.

— Ты можешь победить его в поединке, Гурни?

— Мой господин сомневается?!

— Тебе не кажется, мама, что спор между императором и его колдуньей слишком затянулся?

— Несомненно.

Возвысив голос. Пол обратился к императору:

— Ваше величество, есть ли среди ваших людей Харконнены?