Читаем Дитя магии полностью

— В общем, дело было так, — начала я, заранее ухмыляясь. — Было нам тогда циклов по восемь. Однажды вечером родители собрались в гости, а я узнала об этом заранее и подсуетилась — затащила к себе Макса. Мы, кстати, тогда с ним банки из-под консервов собирали — ходила такая мода. Он собирал из-под мясных, а я — все остальное. Ну и он, чтобы время зря не терять, приволок ко мне всю свою коллекцию — хвастаться. Дело было вечером, делать было нечего, а мы оба — пакостники те еще. Вот и подумали подшутить над родителями. Перебирали банки, гремели — и нас осенило. Понаставить банок в стопку, привязать к ним нитки… Посидели, подумали и понаставили таких ловушек в самых людных местах, но так, чтобы родители раньше времени не попались. Одну стопку банок привязали к ручке двери в родительской спальне — там дверь всегда была открыта, ее запирали только перед сном. Вторую — в коридоре возле библиотеки. Папа, когда ему не спалось, всегда шел в библиотеку за книгой. Вот мы и устроили вторую ловушку на его пути — по углам расставили две стопки, привязали к нижним банкам по нитке, а кончики закрепили на горлышке вазы. Просто подумали, что натягивать веревку посреди коридора — слишком просто. А тут — идет папа по коридору, видит — стоит на полу ваза. Почему стоит — непонятно, но поднять ее и вернуть на место надо. А третью ловушку устраивали уже в моей комнате — решили, что после двух первых к нам побегут точно. И у меня одну нитку с банками протянули тоже от дверной ручки до дверцы шкафа, а вторую — на пороге.

Ифрит, видимо, в свое время наблюдавший все это вживую, громко хрюкнул от еле сдерживаемого смеха.

— Что потом началось! Все прошло строго по сценарию. Родители пришли домой, отправились к себе, сделали все дела — и закрыли дверь. Дикий грохот. Мы с Максом, затаившись в моей комнате, громко хихикаем в подушку. Слышно, как ругается мама и рвется нам мстить. Папа отговаривает. Через некоторое время дверь тихо закрывается и слышны сначала папины шаги, потом недоуменный возглас и — снова грохот. Папа уже сам не сдерживается, рвет и мечет. Бегом несется к нам. Мы забираемся в постели и делаем вид, что спим. Папа открывает дверь, спотыкаясь о нитку, вваливается в комнату — и на его голову сыплется дождь из баночек! Тут мы уже не сдерживаемся и начинаем громко и неприлично смеяться. Папа молчит, грозно хмурится, вздыхает и уходит, громко хлопнув дверью.

— А утром? — спрашивает Калле, и в ее голубых глазах светится восторг.

— Утром? — Я ухмыльнулась. — Утром нас сначала очень долго искали, а когда нашли… Э-э-э… Ну, плохо все для нас закончилось.

— То есть?!

— Били их долго и жестоко, — популярно разъяснил хранитель.

— Правда? — ужаснулась принцесса.

— Ну, не слишком долго и не так уж жестоко, но несколько дней мы и ходили-то с трудом, — призналась я.

— А почему они вас долго искали?

— Потому что мы не дураки, — фыркнула я. — Мы с Максом сразу поняли, что влетит нам и по первое число, и по второе, и по третье. А потому спозаранку сначала замазали каучуковой смолой все замочные скважины (а родители, по понятным причинам, всегда на ночь запирались на ключ), а затем забаррикадировались в чулане, где тоже все приклеили, что можно открыть. И родители, пока до нас добирались, видимо, перегорели. Иначе нас действительно били бы долго и жестоко. Правда, Максу все равно повезло меньше — ему влетело еще и от своих.

— А у меня не было ничего такого, — взгрустнулось Калле. — Этикеты, учеба…

Что я могла сказать? Девочке не повезло, что она родилась принцессой. А может, и повезло, кто его знает? Я в знак ободрения лишь потрепала ее по светлым волосам и зашагала дальше. И пусть дом далеко — зато с ним меня связывают добрые и приятные (в большинстве своем, естественно) воспоминания.

А дорожка, не обращая на нас внимания, все петляла меж полей, иногда то, ненадолго забредая в лес, то, случайно обрываясь у мелкого ручейка, то, прячась среди холмов, и открывала нам живописную природу и красоту поздней весны.

До деревни оставалось, по словам ифрита, где-то с пол-лиги, когда Шайтан, испросив разрешения, опрометью унесся в неизвестном направлении. Только черная тень промелькнула меж холмов и исчезла вдали.

— Куда он? — не преминула спросить принцесса.

— Размять косточки, — отозвалась я. — Он не может все время ползти рядом с нами. — И проницательно посмотрела на девчонку.

— Да понимаю я все, — заюлила Капле. — Что мы так дольше до Аджита добираться будем, что Шайтан ничего плохого мне не сделает… и что мы вообще…

— Сказала бы сразу, что прогуляться хочешь, — примирительно заметил джинн.

— А вдруг вы торопились куда? — защищалась она.

— А по нам разве видно, что мы торопимся? — улыбнулась я.

— Но вдруг…

— Ладно уж. Гуляем так гуляем.

Но позже выяснилось, что нужно было все-таки ехать, и как можно скорее. Впереди нас поджидали крупные неприятности. А, естественно, виноватой оказалась я, хотя на сей раз лишь косвенно. Потому как не прислушалась к словам принцессы о том, что ее могут преследовать.