– Проходя практику с О'Шенни и Моррисоном, Девэйн испил чашу до дна, – сказал он. – Возможно, он даже подарил им по галстуку или четвертаку, что-нибудь в этом роде, по прошествии трех месяцев. Кажется, я говорил тебе, Стеффи, что сначала он и не думал уходить, но в итоге бросил криминалистику, в каком бы колледже не учился – кажется, он назвал джорджтаунский, но не стоит доверять моей памяти – и начал учиться заново, выбирая предметы, относящиеся к юриспруденции. И все же, кое-какие события предшествовали перелому в жизни Пола Девэйна и произошли они как раз перед тем, как закончилась его роль в нашей истории, которая, по словам Винса, вовсе не история. Во-первых, он заглянул в сумку с уликами и осмотрел личные вещи Джона Доу. Во-вторых, у него завязались серьезные отношения с девушкой, и она пригласила его познакомиться со своими родителями. Так обычно поступают все девушки, когда отношения заходят далеко; у ее отца была как минимум одна вредная привычка, которая в те времена была гораздо более распространенной, чем сейчас: он курил.

Какие-то мысли зашевелились в голове Стефани (ее собеседники ожидали этого, уже оценив способности девушки). Она вспомнила о пачке сигарет, выпавшей на песок пляжа Хэммок, когда труп упал. Джонни Грэйвлин (теперешний мэр Лосиного острова) подобрал ее и положил обратно в карман мертвеца. Затем ее поразила догадка. Она дернулась, как ужаленная. Нога задела стакан, и тот перевернулся. Кола разлилась по дощатому полу, потемневшему от дождей и ветра, просочилась между досок и закапала вниз, на камни и водоросли. Старики этого не заметили. Они знали, что такое восторг озарения и, довольные тем, что заметили его признаки, с любопытством смотрели на свою подопечную.

– Акцизная марка! – почти закричала она. – На каждой пачке должна быть акцизная марка штата!

Ей зааплодировали, негромко, но искренне.

10

Дэйв сказал:

– Пора рассказать тебе, Стеффи, что увидел мистер Девэйн, заглянув в запретную сумку с уликами. Скорее всего, он сделал это назло детективам и не рассчитывал обнаружить что-нибудь интересное среди тех немногочисленных предметов.

Начнем с обручального кольца Джона Доу, обычное, золотое, без гравировок, даже без даты.

– Они сняли с... – она осеклась, потому что мужчины так на нее посмотрели, что стало ясно: она чуть не сморозила глупость. Если бы человека опознали, и его родственники того захотели, кольцо было бы предано земле вместе с хозяином. Но до той поры оно являлось уликой, и обращались с ним соответственно.

– Да, – сказала она. – Конечно, сняли. Какая я глупая. Другой вопрос: должна же быть где-то миссис Доу или Миссис Колорадо, ведь так?

– Да, – довольно скорбно произнес Винс. – И, в конце концов, мы нашли ее.

– И маленьких Доу? – спросила Стефани, подумав о том, что у мужчины такого возраста их, должно быть, целый выводок.

– Пожалуйста, давай не будем на этом сейчас останавливаться, если ты не против, – ответил Дэйв.

– Ой, – смутилась Стефани. – Извините.

– Извиняться не за что, – успокоил он ее, сдержанно улыбаясь. – Просто не хочу портить рассказ. Продолжать будет легче без этих... как их, Винс?

– Без домыслов, – сказал тот. Он тоже улыбался, но взгляд был немного отчужденным. «Не разговоры ли о маленьких Доу заставили его уйти в себя?» – подумала Стефани.

– Ага, никаких домыслов, – сказал Дэйв. Он призадумался, а затем, чтобы доказать, как далек он от того, чтобы испортить рассказ, быстро пересчитал по пальцам предметы:

– В сумке было обручальное кольцо покойного, семнадцать долларов купюрами – десять, пять и две по одному – плюс еще около доллара мелочью. Девэйн сказал, что была еще одна неамериканская монета. Надписи на ней, по его словам, были на русском языке.

– На русском? – изумилась Стефани.

– Так называемая кириллица, – шепнул Винс.

Дэйв продолжал:

– Также была коробочка мятных леденцов и пачка жвачки «Биг Ред», в которой не хватало одной пластинки. Был коробок спичек с рекламой коллекционных марок на лицевой стороне – уверен, ты видела такие, их раздают в любом магазине, где это разрешено – и Девэйн сказал, что на черкаше была одна отметина от удара спичкой, яркая и свежая. И, наконец, едва початая пачка сигарет, в которой не хватало всего одной или двух штук. Девэйну показалось, что не хватало только одной, и единственная отметина на коробке подтверждала это.

– Но бумажника не было, – сказала Стефани.

– Нет, мэм.

– И никаких документов.

– Никаких.

– Кто-нибудь уже высказывал предположение, что некто, проходя мимо, украл у мистера Доу и последний кусок мяса, и бумажник? – спросила она и хихикнула, не успев прикрыть рот рукой.

– Стеффи, мы предполагали и это, и многое другое, включая версию, что он был перенесен на пляж береговыми огнями.