Читаем Диско полностью

11. Я проснулась в тишине от кошмарного сна и тут же забыла, о чем он был. В ушах нарастал гул, а когда я открыла глаза, звук вдруг пропал, оборвался и оглушил тишиной. Усталость, усталость… В голове шумит… С таким трудом удалось заснуть, и снова собственное сознание меня напугало; оно само себе не дает отдыхать. Чувствую себя как на другой планете… Почти не знаю, кто я… Разве это жизнь во мне? Бьется где-то потревоженный нерв, призывает к спасению – да только от чего спасаться? Разбитое сердце, разбитая голова, словно тяжестью придавленное тело – словно что-то страшное случилось со мной, а я понять не могу – что? Не живу, а только дышу часто-часто, пытаясь восстановить умственные способности…

Фонари заглядывают сквозь плохо задернутые занавеси – свет рассеивается, слепит, ничего не видно, небо темное, углы глухие… Жить начинаю скоро, когда улавливаю шорох – странный звук, постукивание, будто кто-то прыгает по стенам.

– Опять! Никак не успокоится, не наестся. Я даже хлебницу оставила открытой. Игрушка Зака здесь во всем виновата…

Многие утверждают, что он существует – но как такое может быть? Как с ним жить? Не прекращает стучать бестелесное существо… Как теперь уснуть? А если мне понадобиться встать – как я пойду? Вдруг он на меня набросится и будет творить черный юмор? Совсем сейчас не до шуток! Поднимаю голову, вижу поблескивающие углы мебели и черные провалы между ними. Стучит… Не знаю где, но стало лучше слышно – значит, подбирается к кровати… Звук монотонный, но не наводит ни скуки, ни тоски, ни даже раздражения – одно сплошное беспокойство, которое давит нервы. Возникает ощущение, будто волосы на голове уже шевелятся от ужаса и необъяснимости. Как бы я хотела вскочить и повключать везде свет, но разве это что-то изменит? Он убежит, а потом вернется – он знает, что ночью я в его руках и лампы для меня так же губительны – я не усну при их свете. Крепче прижимаю к себе Анну – но легче не становится. Я боюсь, что она превратится в какое-нибудь сказочное существо прямо в моих руках. Спящий человек – плохой помощник… Господи, неужели никто не слышит этого стука?! Замерзаю от ледяной скованной крови… Куда бежать, если вокруг только темный мир, очарованные предметы, ничего не освещающие фонари, рядом неподвижный человек – чужая я здесь среди них; сейчас какой-нибудь контролер увидит, что я не сплю – и накажет… Космос спустился, темно и страшно, хоть открой глаза, хоть закрой их. И тихо, как в могиле! Тихо… Ушел он… Тоска льется из глаз. Разве я собиралась изливать душу? Но все время плачу, все время… Надо было мне быть дождем, надо было стать слезами господа… Грех здесь какой-то, когда безмолвие покрывает землю. Ушел домовой… Куда? Зачем? Ведь это мой дом, здесь у меня ценные вещи…

– Господи, как мне спать? Почему я всегда думаю о плохом? Словно ищу зло в своей душе… Словно все больше и больше становлюсь злой… Словно возмездия жду… Когда же небо станет розовым и упадет первый луч? – вот тогда ты меня простишь… Сделай же воздух светлее, и ты увидишь мои слезы… Они не злые, а чистые на умытом лице. Пусть небо будет розовым – я усну спокойно и буду знать, что не очнусь снова в этой темноте…

Вижу серо-синюю кучевую массу – обыкновенная туча, гремит гром, а потом появляется рисунок с детской открытки: на лужайке играет с собачкой опрятная желтоволосая девочка. Вот повторяющийся сон – и когда я им грежу, то сразу понимаю: мне плохо, физически плохо, болит живот или внутри что-нибудь колет. Просыпаюсь в розовом свете и лучах, но нет наслаждения – не до этого. Понимаю, что ужасно хочу есть, но меня безобразно тошнит.

– Надо срочно перевернуться и снова уснуть. Меня просто убьёт иное времяпровождение. Придется мучиться от аппетита, но не иметь возможности проглотить кусок из-за тошноты. Я усну, и все пройдет. Может быть, хотя бы в субботу завтрак не покажется отравой…

Это уже не бесы, а живой организм издевается, от которого гораздо труднее спрятаться – совсем не скрыться! Только оглушить, временно забыться – но не для лучшей жизни…

…………………………………………………………………………………………………… – Шарлотта, Шарлотта, проснись…

Второе марта, начало уикенда.

«О-оооо, – раздается внутри, – оооо, ужас…»

– Шарлотта, пожалуйста, поговори со мной…

– Зэкери, молчи, не кричи… Не мешай!

– У нас нет завтрака. Что мы будем есть?

– Разве Анна ничего не сварит? Ведь она уже встала?

– Встала да ушла!

– Куда?!

– В библиотеку.

– Как? Опять? Немыслимо, – последнее слово я уже прошептала, совершенно потеряв смысл разговора. – Не-мыс-ли-мо… – и устало отвернулась от Зака.

Он зашлепал по полу босыми ногами, огибая кровать. Вновь глухо зазвучал где-то его голос, временами прорываясь с неожиданной силой и обрушиваясь на уши пронзительными словами.

– Валенсия тоже спит. А я не могу входить в ее комнату. Ты же знаешь, что мне все запрещают…

– Заки, умоляю… Если я не высплюсь, то весь день буду ни живая ни мертвая. Ну пожалуйста, сделай что-нибудь сам…

– Но что же мне приготовить?

– Не знаю… Купи полдюжины яиц и пожарь яичницу…