Читаем Директива: Сохранить! полностью

Это раздражало коммодора, так как он хотел и стремился к большему. К становлению не просто результативным адмиралом, – всё-таки флотоводцев именовали именно так, – а лучшим, безо всяких «но». И навыков, знаний, опыта для этого было недостаточно. Не в мире, где среди людей подозрительно часто встречались «сверхи», а сами люди занимали слишком много должностей «в верхах». Подозрительно много…

Хирако не обманывался касательно своих тактико-стратегических способностей, меркнущих на фоне того, что мог выдать один-единственный Каюррианский дроид-тактик. А уж связка таких, да на прошедших все положенные модификации кораблях…

Как коммодор или адмирал Хирако был не нужен. Это он понял ещё тогда, на Марриконе, где дроиды вполне самостоятельно определяли, прорабатывали и выполняли львиную долю операций, в конечном счёте привёдших Каюрри к триумфу. Командование органиков там было как мёртвому припарка, и выполняли они, по большему счёту, роль ширмы. Изобразить, что это не машины проворачивают одним им известные дела, а органики направляют своих стальных болванчиков куда им требуется. Пустить пыль в глаза всем сторонним наблюдателям и, в исключительных случаях, упростить выполнение некоторых задач, в которых машины были всё-таки не столь хороши, как разумные из плоти и крови. В коммуникации с другими разумными, например, или импровизации на грани фола.

По этой причине коммодор тренировался и выжимал из себя все соки на таких тренировках, стремясь развить в себе сверхспособности до уровня, когда их влияние превзойдёт неудержимую машинную эффективность. И та молния весьма недвусмысленно указывала на то, в противодействии каким именно угрозам Хирако покажет себя лучше всего…

Приняв из рук зашевелившегося дроида-помощника пластиковую бутыль с водой, мужчина за несколько секунд осушил её до дна. Полностью жажду это не утолило, но коммодор знал, что это чувство незавершённости пройдёт совсем скоро. Всего лишь небольшой побочный эффект от перенапряжения пресловутой чувствительности, к которой коммодор во время таких вот тренировок обращался слишком часто. Но с каждой неделей эти симптомы начинались всё позже, так что Хирако мог с уверенностью признаться самому себе в том, что он всё делает правильно.

В меру своих возможностей и своего разумения, но – правильно.

Меньше пяти минут потребовалось мужчине, чтобы привести себя в приемлемый вид, переодеться и прибыть на мостик, где уже царила свойственная всякому завершённому подпространственному прыжку суета.

– Тереза, связь с капитаном Фо`ён. – Всего лишь пара секунд, а затребованный канал уже был установлен. Для самого капитана установление связи сюрпризом не стало: как-никак, они контролировали точку входа-выхода, и не могли пропустить появления флагмана армады. – Капитан, как обстоят дела с нашим имперцем?

– Яхта захвачена, коммодор. – Фо`ён вытянулся во фрунт и уверенно кивнул. Спустя секунду Тереза вывела перед коммодором пересланный ей отчёт, который капитан тут же в общих чертах и описал. – Местные ретрансляторы временно отключены, пленники доставлены на «Шёпот-3». Прямо сейчас яхту восстанавливают для возможности её транспортировки своим ходом: в процессе абордажа пришлось критически повредить все вспомогательные силовые линии, так как на них были завязаны оборонительные и прочие системы. Вы удивитесь, коммодор, но эта яхта – настоящее произведение искусства…

Капитан ещё не закончил описывать сильные стороны захваченной яхты, когда Тереза вывела перед коммодором голосхему прошедшего боя с её собственными уточнениями и пояснениями, на что нужно обращать внимание в конкретный момент.

И погоня… пожалуй, была самым интересным случаем, с которым Хирако встречался за последние лет десять лично.

К моменту выхода яхты из подпространства Каюррианские суда уже отрезали все пути к отступлению, задействовав, в общей сложности, шестьдесят кораблей, выстроившихся в трёхслойную сферу. Всего лишь мера предосторожности, но как показала практика – мера ни разу не лишняя, ведь имперская яхта, только оказавшись в системе, начала ускоряться, попутно дав залп по ближайшему к точке её фактического появления корвету. На такой дистанции малые торпеды преодолели скромные зенитные системы корвета всего лишь ополовинившись, но сам корабль не уничтожили вопреки ожиданиям нахмурившегося коммодора. И судя по тому, что сигнатура «Плети» продолжило дрейфовать в космосе, но уже не подавая никаких признаков жизни, торпеды оказались с ионной начинкой.