Читаем Директива Джэнсона полностью

— Пойдем сыграем на бильярде. В снукер. Присоединишься ко мне? Я знаю одно местечко неподалеку.

— Nyet.

— Почему?

— Потому что ты жульничаешь. Русский весело пожал плечами.

— Григорий считает, так игра интереснее. Для того чтобы играть в снукер, нужно мастерство. Для того чтобы жульничать, нужно мастерство. Кто сказал, что жульничество есть жульничество?

Подобная логика составляла квинтэссенцию Бермана. Поймав на себе недовольный взгляд Джэнсона, русский поднял руки.

— Ну хорошо, хорошо. Я поведу тебя в свой скромный дом, da? У меня есть отличная машина. Ай-Би-Эм, суперкомпьютер РС/6000 СП. Мы будем искать бабочка.

— Мы найдембабочку, — уточнил Джэнсон, мягко, но неумолимо надавливая на своего собеседника.

Берман вращается в лондонском свете, он сколотил состояние, во много раз превосходящее все то, что было у его сообщников, с которыми он начинал. Но ничего этого не случилось бы, если бы десять лет назад Джэнсон не позволил ему уйти от уголовного преследования. Не было необходимости нажимать на рычаг; Берману прекрасно известно, что этот рычаг собой представляет. Ни у кого не было такого точно рассчитанного чувства долга, как у беззаботного бывшего советского бухгалтера.

* * *

Форт-Мид, штат Мэриленд

Сэнфорд Хилдрет опаздывал, но разве это случалось впервые? Дэнни Каллахэн работал его личным водителем уже три года, и он очень удивился бы, если бы его шеф успел куда-нибудь вовремя.

Каллахэн принадлежал к немногочисленной когорте избранных, кому было доверено возить высшее руководство разведывательных ведомств Соединенных Штатов. Все эти люди регулярно проходили строжайшую проверку на благонадежность. Все были неженаты и не имели детей. Все владели навыками рукопашного боя, а также прошли курс обучения основам безопасности и диверсионной тактики. Инструкции были выразительными и недвусмысленными: «Если понадобится спасти пассажира ценой собственной жизни». Их пассажирами были те, кто держал в голове государственную тайну, те, от кого зависели важнейшие интересы страны.

Длинные черные лимузины, перевозившие пассажиров, были бронированными; кузов усилен стальными пластинами, затемненные стекла выдерживали попадание пули 45-го калибра, выпущенной в упор. Бескамерные покрышки, оснащенные системой автоматического поддержания давления, были покрыты изнутри специальным полимером, препятствующим быстрому выходу воздуха через проколы и порезы. Но главным в обеспечении безопасности пассажира был не автомобиль, а мастерство водителя.

Каллахэн был одним из трех водителей, которым обычно поручали возить заместителя директора Агентства национальной безопасности, но Сэнфорд Хилдрет не делал секрета из того, что он предпочитает ездить именно с Дэнни Каллахэном. Дэнни были знакомы все объездные дороги, Дэнни знал, когда можно чуть превысить скорость, Дэнни мог довезти его домой из Форт-Мида на десять-пятнадцать минут быстрее других водителей. Кроме того, наверняка для Хилдрета дополнительной рекомендацией также служили боевые награды, полученные Дэнни во время войны в Персидском заливе. Сам Хилдрет никогда не участвовал в боевых действиях, но он уважал тех, кто прошел через войну. Они почти не разговаривали друг с другом, Дэнни и его босс; как правило, полупрозрачная звуконепроницаемая перегородка, отделявшая место водителя от пассажирского отделения, оставалась поднятой. Но однажды, где-то с год назад, Хилдрету было скучно или он хотел развеяться, и они разговорились. Дэнни рассказал ему, что играл в футбол за университетскую команду, ставшую чемпионом штата Индиана. По реакции Хилдрета он понял, что это ему тоже понравилось.

— Значит, ты играл в нападении, да? А ты до сих пор сохранил форму, — заметил Хилдрет. — Когда-нибудь ты мне обязательно расскажешь, что для этого делаешь.

Сам Хилдрет был миниатюрным, но он предпочитал, чтобы его окружали люди крупные. Быть может, ему доставляло удовольствие сознание того, что он, коротышка, повелевает великанами, прислуживающими ему. А может быть, ему просто было так уютнее.

Дэнни Каллахэн взглянул на часы на приборной панели. Хилдрет сказал, что будет готов тронуться в половине седьмого. Сейчас уже четверть восьмого. Но что тут необычного? Сорокапятиминутные опоздания не были редкостью. Иногда Хилдрет опаздывал и на час.

В наушнике Каллахэн услышал голос диспетчера.

— Козерог спускается.

Значит, Хилдрет уже идет.

Каллахэн подал машину к выходу в левой части огромной коробки из стекла и бетона в форме подковы, в которой размещалось Агентство национальной безопасности. Начинался дождь, упавший вначале несколькими мелкими каплями. Дождавшись, когда в дверях покажется Хилдрет, Каллахэн вышел из машины.

— Здравствуй, Дэнни, — кивнул Хилдрет.

В ярком свете галогеновых фонарей блеснул его высокий лоб. Небольшое сморщенное лицо скривилось в мимолетную улыбку.

— Добрый вечер, доктор Хилдрет, — поздоровался Каллахэн.